Книга Разрушитель, страница 90 – Мария Токарева

— И что я теперь буду делать? – глухо спросил он, не глядя на императора.

— Искушать людей, обещая им славу и силу. А взамен… не давать ничего, кроме боли и потерь. Словом, заниматься тем же, чем ты обычно и занимался, – констатировал Раат. – Находишь «избранного» и просишь его отказаться от всех привязанностей, от любви и близких. И вот уже готов новый солдатик-психопатик для нашей армии. Без привязанностей и чувств.

— Тебе… не хватало еще одного лорда? – с сомнением уточнил Митрий, слегка оборачиваясь. Раат все еще сидел на пуфике, театрально скрестив тонкие ноги. Он наблюдал за собеседником с видом садовника, любующегося редким цветком.

— Да! И этим лордом должен стать ты.

Раат встал и сделал несколько шагов по направлению к Митрию, который лишь недоуменно уточнил:

— Зачем тебе столько приспешников?

— Жить хочу, знаешь ли. Править. – Раат пожал плечами, вскинув длинные рукава, и его хрупкий силуэт показался огромным в полумраке комнаты. – Когда придет Разрушитель, возможно, только так сможем выстоять. И Разрушитель придет по твоей вине! Ты его создал! – Голос Раата внезапно зазвучал с непривычной горячностью. – Если бы не твой безумный план по спасению мира от меня, если бы не жуткие пытки Нираша… возможно, я бы стал просто мелким темным правителем вампиров. Но вы подпитывали меня, вы придумали план и возненавидели друг друга. Пора воссоединиться, наш милый Лорд Гордыня.

— Страх, Гнев, Отчаяние, Гордыня… То, что толкает людей на ужасные поступки. – Митрий отвернулся, снова глядя в багровую тьму за окном; чешуя на его предплечье и части щеки уплотнилась, отливая тусклым металлом. – Да, ты прав, Гордыни здесь не хватало. Кто тогда Одио? Боль? Горе? Это не темные чувства.

— Одио лишь следствие твоего бездействия. Не Лорд… Почти человек. Но да, смотри на нее! Внимай ее боли!

— Я – Лорд Гордыня… – произнес Митрий, пробуя свое новое имя на вкус. – А что такое ты? Само зло? Древний Змей… Чего ты хотел? Поглотить всю Вселенную?

— Изначально – да. Я был диким зверем, хтонической силой разрушения. Но посмотри… – Раат указал на себя и обвел богатые покои. – Прошли тысячи лет, я живу в теле человека, мыслю как человек! Чувствую как человек. И теперь я хочу просто выжить, сохранить то, что построил.

— Но ты ничего не построил! Ты превратил Бенаам в жуткое место, твои подданные в вечной агонии!

Митрий резко обернулся, едва не замахиваясь для удара, полагая, что теперь его послушаются черные линии. Но… что-то остановило его. То ли покой, отраженный на лице Раата, то ли собственное бессилие. Любая жестокость теперь служила лишь подтверждением превращения.

— Как и ты, – парировал Раат, не двинув и бровью. – Ты создал только Разрушителей Вселенной. К счастью, уцелел всего один.

— Я… я хотел остановить Воронов! Из-за них гибли миры! – В голосе Митрия снова зазвучала тень былой уверенности, но лишь на миг. – Они свободно покидали Бенаам и рушили-рушили…

— Миры гибли. Из-за Воронов? Правда?! Ты действительно верил в это? – Раат безрадостно рассмеялся. – Митрий! Ответь, если на поле боя появляются вороны, это они виноваты в том, что случилось побоище? Вороны приходили за жатвой, не более того. А вот твой Разрушитель – иное дело. Он убивает обреченных просто потому, что не может сдержать свою тьму.