Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 61 – Юрий Молчан

Артан внутри не оказалось, город был брошен. Но когда куявские воины въехали в распахнутые ворота, они ужаснулись открывшейся картине. Всюду на улицах лежали трупы зарубленных куявов. Не воинов — обычных горожан. Тела с разрубленными головами, вспоротыми животами лежали во множестве на городских улицах и площадях. У некоторых связаны за спиной руки.

У мертвых женщин и девушек были задраны подолы, обнаженные животы и ноги белели в темнеющем воздухе. У многих на лицах, животах и спинах многочисленные порезы, выжженные клейма в виде скрещенных артанских топоров. У некоторых женщин срезаны груди, пах разорван, там темнеет запекшаяся кровь, вырваны глаза, раздроблены черепа, словно по ним со всей силы били обухами топоров.

Обнаружили и множество сожженных дотла домов простых селян и богатых теремов в несколько поверхов. Также было сожжено капище, внутри лежали обугленные тела волхвов, у каждого перерезано горло.

На окраине города нашли огромную яму, полную изувеченных трупов. Там были мужчины, женщины, дети и старики. Их покрывал копошащийся слой муравьев и крупных жирных мук, жуков и белесых червей.

Смотрящим на это в ужасе куявским воинам казалось, что артане сорвались с цепи, точно озверевшие псы, истосковавшиеся по чужой крови, наслаждаясь причиняемыми другим страданиями, преисполнившись гордости от собственной безнаказанности. Золота, серебра, кубков, монет, драгоценностей в домах не оказалось, хоть и город считался зажиточным — было ясно: артанские воины все разграбили и вывезли, прежде чем убить хозяев и предать дома, вместе с телами, огню.

С расположенной неподалеку деревней Изюмка было то же самое. Въехав на утро, куявская дружина, отделившись от основного войска, обнаружила сожженные избы, сараи, телеги, мастерские. Зверски изувеченные и убитые горожане лежали всюду на улочках и в наскоро забросанных землей ямах. Видя это, куявы приходили в ярость. Проклинали жестоких артан на чем свет стоит, давая клятву свершить месть!

Они нагнали неспешно движущееся войско артан через два дня — впереди темнело великое скопление людей, солнце блистало на наконечниках топоров, обитых железом щитах, редких шлемах артан.

Завидев приближающееся войско куявов, от топота которого принялась содрогаться земля, артане развернулись. С исполненным удали боевым кличем погнали коней навстречу куявам.

Артане на ходу принялись осыпать их стрелами. Некоторые находили цель, попадая в лица, щели меж доспехами, но большинство просто ударялось о прочные железные доспехи, отскакивая.

Куявы ответили дождем стрел, посылая их сперва вверх, чтобы потом они при падении били по врагу с удвоенной силой. Стрелы впивались артанам в незащищенные тела, головы, сшибали с коней, выбивали из седел. На лету с глухим звуком пробивали головы, вонзались в сердце, грудь, и воины кубарем катились под копыта собственных скакунов.

Наконец, оба войска сблизились настолько, что луки убрали за ненадобностью. На солнце заблистали обнаженные топоры и мечи, копья, секиры. С оглушительным лязгом два войска сшиблись посреди степи. Артане бросились в бой с задорными кличами, славя Перуна, Великую Артанию и тцара Пуртана. Куявы врезались в гущу врага с молчаливой яростью. Мечи схлестнулись с топорами, солнце ослепительно блестит на доспехах куявов, что принимают на себя быстрые и сильные удары топоров.