Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 58 – Юрий Молчан

Илуана взглянула с грустью в мужественно-красивое лицо артанина.

— Если сохранили искру Рода, - сказала горько, - то почему убиваете и старого, и малого? Не щадя никого! Палите дома, лишая людей крова. Род повелел быть добрыми даже со зверями да птицами. А вы в Куявии - ходите по колено в крови!

— Напади вы первыми, вы бы сделали то же самое! - процедил он, как бы защищаясь.

Девушка невесело покачала головой. Артанин на миг замер — он понял, что никого краше не встречал за всю жизнь. Илуана показалась объятой светом богиней. Нет, даже богиням далеко до нее по красоте — у них настолько прекрасных и женственных лиц, столь же манящих, прекрасных глаз! А ее голос он готов слушать целую вечность…

Каргот ощутил, как от волнения сердце заколотилось быстрее. Все нутро на миг сжалось, словно в огромный кулак. И лишь при взгляде на нее артанин вновь испытал облегчение. Захотелось крепко прижать к груди, и не отпускать — защищать, оберегать, сдувать пылинки… Делать все, чтобы радовалась и никогда не уронила и слезинки.

— Ты судишь о нас по себе, - молвила Илуана обвиняюще. - Ну ничего. Побудешь среди нас в Тумани и скоро поймешь, что неправ.

Сидя на троне в палате для аудиенций, Пуртан обвел взглядом собравшихся советников. Сегодня здесь все, за исключением Пригоршни, который лично возглавил ушедшее в Куявию войско. В зале пылают факелы и светильники на подставках — за окнами сгущаются сумерки, Арсу медленно накрывает ночная тьма. Из окон видно, как на небе проклевываются яркие точечки звезд, как из-за туч выплывает ярко-желтая луна, напоминающая головку сыра.

Сегодня еще и присутствует временно назначенный верховный волхв Кирилога, который замещает Сереброка, пока тот в доблестном походе за Кладенаром, вместе с Волотом. Кирилога — грузный, двигается с трудом — мешает огромное пузо. Придворный шут, волхв-расстрига Иохла, которого многие еще шутливо называют Охламоном, тоже здесь, но сидит не на лавке, как советники, а на полу, подле тцарского трона.

— Почему до сих пор не взяли Куябу? - свирепо вопросил Пуртан, оглядев советников и прожигая их взглядом. - Почему этот славный поход до сих пор не закончился победой артан?! Почему Куявия доселе сопротивляется, и не стала частью Великой Артании? Мне кто-нибудь объяснит??

Советники промолчали, ожидая, что речь тцара еще не закончилась, и вопрос, прозвучавший в конце, пока что, скорее, риторический.

— Куявы бьют нас и в хвост, и в гриву! - продолжил Пуртан, лицо покраснело от гнева. Он сжал подлокотники трона так, что побелели пальцы. - Наших воинов сжигают в простых сельских нужниках! Им даже перерезают горло во сне! Они проигрывают куявам почти все битвы! А побеждают лишь, когда врываются в незащищенные села и города! Это же неслыханно! Срамота!! Стыдоба!!!

Поднялся грузный, хмурый Лошбар, поклонился.

— Увы, тцар, артане когда-то были великими воинами, - сказал, как бы оправдываясь и разводя руками. - Но за десятки лет спокойной жизни ослабли, и перестали быть грозой степей, которых когда-то боялись все… Воинский дух остался, но он — слаб. Теперь, мы стали как куявы — охочи до золота, а топоры да кони, воинская доблесть и честь — в последнюю очередь.

— Я не согласна! - воскликнула советница тцара Бобриха.