Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 14 – Юрий Молчан

Имир и всадник в шлеме-маске сшиблись в лютой схватке, осыпая друг друга ударами. Оба умело закрываются щитами, так что стоит громкий глухой звон. Артане и куявы невольно остановились, переводя дух и, затаив дыхание, наблюдая за двоебоем. Факелы в их руках потрескивают и чадят, а некоторые лежат на земле рядом с поверженными воинами, давая достаточно света, чтобы видеть бой.

Тот, кого Имир принял за Волота, ловко вертится на коне, обрушивая могучий топор, а иногда и добавляя удары ребром щита. Имир принимает удары на щит, тот уже весь в глубоких вмятинах, или уворачивается, рубя в ответ мечом или норовя пронзить врага. Наконец, оба отбросили помятые щиты, меч и топор замелькали в ночном воздухе подобно молниям. Из-за облаков вышла луна, залив поляну призрачным бледно-желтым светом.

Меч Имира превратился в смазанную полоску стали, что стремительно мелькает перед ним. Противник работает топором столь же быстро. Артанин сделал обманный выпад, меч Имира рассек воздух, и тут же тцар едва успел вскинуть его, чтобы блокировать сильнейший удар сверху.

Дыхание вырывается с хрипами, грудь тяжело вздымается вверх-вниз. Имир заметил, что супостат тоже порядком утомлен боем, но сдаваться не собирается.

Увернувшись от топора снова, куявский тцар ринулся вперед, выставив перед собой меч и пришпорив коня. Противник не успел среагировать столь же быстро. Имир успел заметить, как глаза в прорези шлема в ужасе расширились. На мгновение показалось, что это глаза не брата, но очень похожи. В тот же миг кончик меча ударил артанина в горло чуть ниже кадыка, войдя как раскаленный нож в масло. Из раны хлынула кровь, заливая панцирь.

Имир качнулся в седле, потрясенный содеянным. О, боги!! мелькнуло в голове. Неужто я убил брата…?!!

Говор и шепот воинов моментально стихли. Все словно проглотили языки.

Волот закашлялся. Топор выскользнул из разжавшихся пальцев. Чувствуя леденящий душу ужас, Имир соскочил с коня, бросился к брату и успел подхватить, не дав рухнуть из седла на землю. Тело оказалось легче, чем ожидал куявский тцар, и чем, когда они в детстве по-дружески боролись раньше.

Имир аккуратно положил смертельно истекающего кровью брата на траву.

— Что же ты, Волот?! - проговорил он в отчаянии Имир. - Зачем?? Мы же могли решить это как братья!!… за столом и кувшином вина...

Сорвал с мокрой от пота головы шлем, отшвырнул. Чувствуя, как в груди перехватывает дыхание, медленно и аккуратно снял шлем-маску с умирающего брата.

Имир вздрогнул, дернувшись, как от сильной пощечины. Кровь отлила от лица. Стоящие вокруг воины увидели, как его щеки и скулы страшно побледнели, в лунном свете казалось, что кожа на лице сделалась серой. На него смотрело лицо родного и единственного племянника.

— Не может быть… - прохрипел Имир, не веря глазам. - Как же так…?? Рамзаган!!

— Рамзаган!! - изумленные крики понеслись по рядам артанских воинов, подобно лавине в горах, нарастая, и делаясь все громче, сотрясая тишину ночного леса вокруг.

— Тцаревич Рамзаган!!

— О боги!!

С одной стороны на лицах читалось облегчение, что их тцар жив. Но воины тут же бледнели в ужасе, ибо начинали осознавать, что погиб тцаревич, которого Волот любил безмерно, а иногда, казалось, что даже больше, чем артанский трон. Он не раз с гордостью и блеском в глазах говорил о сыне, которого учил быть великим воином, возлагал большие надежды.