Книга Песнь Таргитая. Гойда, страница 108 – Юрий Молчан

— А если отец… - начала было Илуана.

— Если не захочет, выведу тебя одну! - не дал сказать артанин. - Тебя на растерзание не брошу…

Илуана ощутила, как по щекам бежит жар, а в груди словно разлилось приятное, нежное тепло — я ему не безразлична!! Губы разошлись в смущенной и радостной улыбке.

Каргот глянул в окно, и с высоты пятого поверха открылось страшное зрелище. Всюду на улицах Тумани конные и пешие артане. Пылают подожженные дома, в небо валят столбы черного дыма. Прямо на мостовых трупы — зарубленные, пронзенные, со страшными кровавыми ранами. Лежат убитые воины в доспехах и простые горожане. Казалось, простых туманцев убивали с особой жестокостью — на них множественные раны, тела и лица изуродованы.

Из домов артане с хохотом выносят сундуки с ценными вещами, мешки с награбленным добром, из ладоней высыпаются золотые и серебряные монеты. В окна швыряют зажженные факелы, с торжеством глядя, как пламя распространяется, жадно охватывая все.

Каргота охватило отвращение и стыд — он словно наблюдал за разгулом пьяных или одурманенных диких зверей, что чудом обрели человеческие тела. Им представился повод выплеснуть всю накопленную за долгие годы звериную ярость на обычных людей, которые хотят не воевать, а пахать землю, печь хлеб и растить детей.

Артанского сотника передернуло — неужто раньше и ябыл таким?? Он сжал кулаки, яро вскинул голову — я больше не один из них! Надо спасать Илуану!! Дотронуться до нее этим свиньям хоть пальцем — НЕ ДАМ!!!

Он заметил лежащий у стены на полу круглый щит, обитый железными полосами, видимо, кто-то из воинов бросил в спешке, взвесил в руке. Продел в ременной крепеж изнутри левую руку. Правой нащупал на поясе найденный еще раньше в одной из палат боевой топор. Не такой удобный и привычный, как артанский, но все равно лучше, чем меч, что ранее нашел в подземелье.

Распахнулась золоченая дверь, на пороге бледный Тибок в черном бархатном кафтане до пола, расшитом толстыми золотыми нитями. На груди золотая бляха градоначальника с символом Тумани — кувшином, над которым парит орел. Волосы всклокочены, зубы стиснуты в бессильной ярости и тревоге. За ним следуют пятеро облаченных в кожаные доспехи воинов, поверх надеты кольчуги. На поясе у каждого меч, в руке копье. Вместе с Тибоком вышла Илуана, усталая, напряженная, но приветливо улыбнулась Карготу.

Градоначальник подошел, хмуро оглядел артанина.

— Значит, хочешь помочь...- проговорил он. - Похвально.. Считай, ты помилован! Мне себя не жаль, но вот Илуану…

— Поспешим! - перебил Каргот. - Я впереди. Не отставать! Я зачищаю дорогу, а ты - береги дочь!!

Тибок хотел было дать резкий и властный ответ, как привык, но вместо этого лишь понуро кивнул. Сжал крепко руку дочери. Они побежали вниз по лестнице вслед за Карготом. Илуана мысленно шепчет молитву Сварогу и Мокоши: да защитят и проведут сквозь врагов невредимыми!

Они впятером ринулись вниз по лестнице. Каргот впереди, выставив левую руку чуть вперед, так что бы быстро вскинуть щит. В правой сжимает топор, готовый дать отпор врагам, если посмеют встать на дороге!

Ступени глухо стучат под ногами, толстый ковер поглощает звуки. Посади слышно надсадное дыхание Тибока, вслед за которым бежит Илуана. Два воина бегут следом, топая и грохоча стальными доспехами, кольчугами.