Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 9 – Виолетта Вейл

Мужчина достал из внутреннего кармана промокший конверт. В свидетельстве действительно значился грозовой кот, самец, четырех лет. Перечень осмотров был заполнен знакомым круглым почерком. Томас Белл.

Я почувствовала облегчение. С этим человеком хотя бы можно было поговорить, не начиная всю историю сначала.

— Он ел сегодня?

— Жена рыбы положила. Не знаю, поел ли. Мы к нему лишний раз не суемся.

Я поднялась за чистой миской. Кот проводил меня взглядом, и в темной шерсти на его загривке слабо блеснуло.

— Только не открывайте, пока меня нет.

— Да я и не собирался.

На кухне я вымыла одну из чашек и налила воды. От принесенного Мартой обеда остался кусочек вареного мяса без подливы. Я разрезала его на мелкие части. Потом нашла старое покрывало, вынесла из маленькой задней комнаты пустую коробку и осмотрела окно. Рама закрывалась плотно. Щель под дверью была слишком узкой даже для котенка.

Под стол поставила перевернутый ящик с вырезанным боком. Когда-то в нем привозили рулоны полотна. Ящик стоило выбросить, но на одну ночь он мог стать укрытием.

Мужчина наблюдал за мной с растущей надеждой.

— Значит, оставите?

— До завтра. После осмотра целителя решим, как оформить передачу. Сегодня я могу дать ему воду и тихое место. Обещать, что сразу найду новый дом, не стану.

Он закивал слишком быстро.

— Конечно. Я завтра принесу все, что у нас осталось. Миски, щетку…

— И придете сами. Мне понадобится ваша подпись.

Я записала адрес. Он назвал его без колебаний, рассказал, когда бывает дома, и оставил несколько монет на корм. Я вернула деньги.

— Сначала осмотр. Расходы обсудим после него.

Уже у двери мужчина задержался.

— Вы не подумайте, мы не плохие. У жены руки все исцарапаны. Она уже плачет, когда он из-под шкафа выходит.

Я посмотрела на его обожженный манжет.

— Зачем вы подстригаете ему когти?

— В другом месте посоветовали. Сказали, меньше будет драться. Только не получилось.

— Понятно.

На самом деле пока было понятно немногое. Грозовому коту требовались здоровые когти, чтобы отводить избыток силы в землю. Но я не видела, что именно с ними сделали, и не собиралась выносить приговор по одному разговору.

Я проводила посетителя и перенесла Шторма в приготовленную комнату. Поставила переноску на пол, чашку с водой отодвинула подальше. Села рядом, прежде чем взяться за ремень.

— Сейчас будет звук, — тихо сказала я.

Кот, конечно, не понял слов. Я говорила ради ровного голоса и собственного дыхания.

Обмотала пряжку полотенцем, освободила язычок. Металл едва слышно щелкнул.

Шторм ударился о крышку так резко, что я отдернула руку. Пальцы кольнуло, будто в них одновременно вонзили несколько тонких игл.

Я замерла.

— Хорошо. Подождем.

Он тяжело дышал. Через плетение виднелась темная спина, выгнутая в тесноте. Я оставила ремень ослабленным, отодвинулась и просидела на полу, пока не перестали трястись его бока.

Со второй попытки получилось.

Я подняла крышку, не заглядывая внутрь сверху, и отошла к двери. Шторм не двинулся. Минут через десять показался нос. Еще через несколько минут кот выскользнул, проскочил мимо воды и забился в ящик.

Я не стала его вытаскивать.

Пальцы все еще покалывало. На коже не было ни ожога, ни раны, только неприятное воспоминание о собственной поспешности. Три года назад я не попыталась бы открыть переноску так быстро. Сначала дала бы животному освоиться в тишине. Но сегодня мне очень хотелось доказать, что я еще умею.