Книга Измена Верховного дракона. Хозяйка лавки магических зверей, страница 16 – Виолетта Вейл

Я не спорила.

На седьмой день после моего ухода от Дамиана он впервые поел при мне. Вышел из-под стола, внимательно осмотрел руки, опустил голову к миске. Я сидела неподвижно, пока затекшая нога не начала болеть.

Когда Шторм закончил, он не спрятался сразу. Подошел к коврику у моих ног, вытянул вперед лапы. По пластине под ковриком прошла едва заметная искра. Кот встряхнулся и сел.

Я очень осторожно опустила руку.

Он понюхал пальцы. Я чувствовала исходившее от шерсти слабое покалывание, как перед грозой, когда долго идешь по сухой траве. Но касаться не стала. Дождалась, пока он сам потерся щекой о мой согнутый палец.

Прикосновение длилось меньше секунды.

Я улыбалась потом весь вечер и никому не смогла толком объяснить почему. Марта, которой я рассказала, только спросила, не пора ли и мне поужинать. Тильда хотела посмотреть, но я ее не пустила: у Шторма получилось выдержать одного человека, это еще не означало готовности знакомиться со всеми.

Внизу тем временем обживались первые птицы. Они ели, перекликались и по утрам требовали открыть шторку на окне. Один еж оказался любопытным, второй сворачивался при каждом громком шаге. Я записывала наблюдения, и рядом с ценами постепенно появлялось то, что действительно следовало знать будущему хозяину.

Не любит, когда берут сверху. Просыпается поздно. Принимает корм только из широкой миски. Пугается красной ткани.

Последнее Тильда подчеркнула дважды: ее рабочая косынка была как раз красной.

Вечером мы выбирали место для вывески. Старую, с катушкой и ножницами, сняли; под ней на дереве сохранились два отверстия от материнской доски.

— Можно заказать новую, — сказала Марта, стоя посреди улицы и щурясь. — У племянника моего заказчика рука хорошая.

Я уже приготовилась назвать цену, которой не могла превысить, но Тильда вынесла из кладовой старую вывеску.

Я и не знала, что арендатор сохранил ее.

На потемневшей доске были нарисованы лапа и распахнутое крыло. Краска местами стерлась, один угол расщепился. Я провела пальцем по маленькой выемке внизу. Ее оставила сама, когда в детстве ударила по доске молотком, помогая матери.

— Ее можно поправить, — сказала я.

Марта посмотрела на мое лицо.

— Можно.

Художник зашкурил доску, укрепил угол и обновил буквы. Взял меньше, чем стоило бы новое изделие. Когда я принесла вывеску домой, Тильда долго примеряла ее к пустому месту над дверью.

— «Лапа и крыло», — прочла она. — Сразу понятно, куда попал.

Я вспомнила, как Дамиан морщился от слова «лавка», и впервые за последние дни воспоминание не испортило мне настроение. Мне нравились эти буквы. Нравилось, что внутри будет пахнуть зерном, вымытым деревом и теплой шерстью.

Я попросила мастера повесить доску чуть ниже: с улицы так было лучше видно.

* * *

Второй осмотр госпожи Керн прошел быстрее первого. Она проверила сетки, слив, перегородки и записи о животных. Попросила Тильду показать, где хранятся лекарства целителя и где — обычные средства ухода. Девушка ничего не перепутала.

— Хорошо, — сказала инспектор.

Я ждала продолжения так напряженно, что она подняла глаза.

— Это означает хорошо. Разрешение заберете сегодня после трех.

Тильда за моей спиной тихо хлопнула в ладоши. Я обернулась, и она спрятала руки за фартук.

— Простите.