Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 206 – Диана Курамшина

— Не странно. – Карцов бросил взгляд туда, куда ушёл Бретцель. – Александр Карлович настоял, чтобы их разделили.

Ну конечно… Но я ничего не сказала. Почему-то это сообщение легло точно поверх вчерашней ссоры. Туда же, где уже лежали слова Карцова о том, как Бретцель хлопотал за Марию. Очень удачно.

— Ольга Алексеевна, – голос Андрея Николаевича стал мягче. – Позволите?

Он протянул руку, я вложила свою.

— Мы ведь договорились.

— О чём именно?

— Что я имею право вам писать.

— Имеете.

— Уже хорошо. – На лице Карцова появилась та самая спокойная улыбка, от которой половина дипломатических противников, вероятно, соглашалась на условия раньше, чем понимала, что вообще ведутся переговоры. – Как только получу известие из Гельсингфорса относительно университета, письма ждать не стану. Отправлю телеграмму.

У меня внутри всё сразу потеплело.

— Даже если ответ будет отрицательным?

— Особенно если отрицательным. Тогда будем искать другой путь.

«Будем.» Не «вы», не «вам следует»… Будем. Я невольно улыбнулась.

— Хорошо.

— Если же разрешение дадут, я сам приеду за вами.

— Не обязательно.

— Обязательно.

— Андрей Николаевич…

— Ольга Алексеевна, вы собираетесь в чужой город, в Великое княжество Финляндское, с Ираидой Степановной, Феоклой и, подозреваю, половиной вашего дома. Кто-то должен организовать путешествие.

— Половиной дома?

— После знакомства с Феоклой я не исключаю, что она потребует взять печь…

— Правда… тётушка пока думает, что мы едем в Петербург.

— Пока?

— Сегодня вечером… расскажу… – Я выразительно посмотрела.

— Хотите, останусь?

— Ни в коем случае.

— Почему?

— Потому что тогда вы можете слегка пострадать, когда дело дойдёт до вашего предложения поселить нас у себя.

— Да. Пожалуй, тогда вам лучше сначала поговорить без меня, – задумался Карцов.

— Очень мудро.

— Я дипломат. – Он чуть сжал мои пальцы.

— Но договорённость остаётся в силе.

— Какая из них?

— Все.

Я снова почувствовала, как начинают гореть щёки. И именно в этот момент вернулся Александр Карлович... с Марией. Увидела их издалека: тёмное дорожное платье, небольшая шляпка, густая вуаль поднята. В руках – сложенный светлый платок. Мария шля рядом с Бретцелем медленно, почти скромно, придерживая его за локоть. Очень естественно. Настолько, что сторонний человек решил бы: мужчина сопровождает знакомую даму. Только я заметила, как странно близко она держит кисти одна к другой под платком. Наручники... Вот зачем ткань.

Александр Карлович что-то говорил Марии, наклонив голову, она слушала. Потом подняла лицо и улыбнулась ему. Мило, даже робко. Ресницы опустила. Ну надо же. Прям невинность на прогулке, а не женщина, которая отравила собственную «мать», похитила меня и едва не застрелила Бретцеля. Впрочем, последнее ей как раз почти удалось.

Александр Карлович поднял глаза, увидел меня рядом с Карцовым, потом наши руки. Я как раз не успела высвободить их. Лицо Бретцеля стало каменным. Очень хорошо. Пусть.

Он перевёл взгляд на Карцова, Андрей Николаевич улыбнулся ещё приветливее. Я почти услышала, как где-то над нами сталкиваются два мужских самолюбия.

Мария, кажется, тоже всё поняла. Потому что вдруг придвинулась к Александру Карловичу чуть ближе. Вот ведь зараза. Даже в наручниках не может не играть.