Книга Плохиш и красотка, страница 87 – Фэя Моран

— О боже, — с восторгом выдохнула Бьянка. — Так я правда помешала!

— Би, — произнес я.

— Ой, да ладно. Нечего стоять здесь. Двигайте свои задницы в дом. Сейчас начнутся танцы. Еще приехали наши любимые кузены. Мы должны познакомить твою невесту с ними.

Тиган в возмущении выдохнула.

— Я не невеста. И не собираюсь знакомиться с вашей семьей… Я здесь, если говорить открыто, вообще не по своей воле.

Я поморщился.

Ну вот. Именно этого мне сейчас не хватало.

— Пойду, поищу Нову, — произнесла Тиган, не дожидаясь ответа и закатывая глаза.

А затем качнула головой, будто отрезая тему целиком, и пошла мимо нас к двери в дом. Я машинально обернулся к ней, но она уже исчезла в толпе гостей и в гуле музыки, закрыв за собой дверь.

Бьянка рядом тихо цокнула языком.

— Ой.

Я медленно повернулся к сестре.

— «Ой»? — переспросил я. — Это все, что ты можешь сказать?

Она вскинула руки.

— Я пошутила!

— Да неужели? А мне кажется, что ты только что разрушила мне жизнь.

— Эй!

— Нет, серьезно, Би, — я понизил голос, чтобы нас не слышали из зала, но от этого он стал только злее. — Какого черта ты вообще вылезла именно сейчас? Ровно в тот момент, когда я, мать твою, еле-еле начал не проваливать все к черту! Я уже целую вечность пытаюсь наладить с ней отношения. И когда у нас впервые за весь вечер, возможно, за все это чертово время, что-то наконец сдвинулось с места, врываешься ты, называешь ее моей невестой и тащишь знакомиться с кучкой наших родственников, как будто я решил добить девушку окончательно.

Бьянка сначала смотрела на меня с удивлением, потом медленно прищурилась.

— Подожди. Ты что, серьезно в нее втрескался?

Я уставился на нее.

— Ну естественно!

— Фу, не думала, что ты умеешь любить.

— Оказывается, умею, представь себе!

Бьянка закатила глаза и отмахнулась:

— Забей. Не вижу причин делать из произошедшего трагедию.

Из зала за ее спиной донесся взрыв смеха, за ним — голос нашей тети Розалинды, которая в любой компании звучала громче всех. Следом грянула музыка громче прежнего.

Бьянка скривилась.

— Вообще я пришла сказать, что тебя родители зовут. Если мы сейчас не придем, мама пришлет за нами Михеля. А потом дядю Лучано. А потом, не дай бог, papà.

Да уж. Этого мне точно не надо.

Потому что если сюда выйдет отец, это уже будет полноценный допрос. Особенно сегодня, когда у него, как у хозяина дома, настроение балансировало между «я позволю всем веселиться» и «кто поставил эту дурацкую песню, я сейчас вышвырну оркестр в сад».

Наш papà был человеком, которого за спиной называли по-разному. За его столом сидели политики, владельцы крупных компаний, люди с безупречными костюмами и сомнительной совестью. А те, кто знал чуть больше, понимали: если глава семьи Скальоне пригласил тебя на семейный праздник, это еще не значит, что ты стал ему близок. Это значит только то, что он решил пока не считать тебя угрозой.

— Интересно, — пробормотал я. — А зачем я им вдруг понадобился?

— До них дошли слухи, что ты пришел не один. А как помнится, ты никогда не звал своих девок на такие семейные посиделки.

— Неужели они хотят познакомиться с невестой?

Бьянка расплылась в улыбке.

— Ага. Тебе точно пиздец.

Я вошел в дом, и нас тут же накрыло светом, музыкой и шумом голосов.

Зал жил своей обычной безумной жизнью. Официанты сновали между гостями с подносами шампанского, а вечеринка в центре всего этого великолепного бедлама давно перестала быть просто днем рождения и превратилась в полноценное семейное представление.