Книга Плохиш и красотка, страница 142 – Фэя Моран

Ну почему они, а не член?!

Затем вспомнил, как она бросила меня с болью в яйцах и ушла к себе в комнату.

Какая прекрасно-жестокая женщина.

Я вздохнул и откинулся назад, уставившись в потолок.

Должно быть, Тиган ушла на работу где-то вскоре после того, как отправила меня в ледяной душ. Я помнил, как стоял под обжигающе холодными струями, до синевы сжимая поручни, пока возбуждение не начало отпускать, оставляя после себя горькое послевкусие восхитительного унижения.

Тело ныло. Пальцы правой руки до сих пор хранили память о ее густом внутреннем жаре.

Из коридора донеслись приглушенные голоса. Мужской и женский. Смех. Звякнула посуда. Нова и Дэвлин.

Я замер, прислушиваясь. На меня накатили воспоминания прошлой ночи: их стоны, ритмичные удары о столешницу, смешанные с нашими собственными стонами — моими сдавленными рычаниями и победоносными всхлипами Тиган. Мы знали, что они там. Они знали, что мы здесь. Это была какая-то оргия через стену.

И вот теперь они вдвоем на кухне в такой поздний час, а я — один в холодной постели, с незажившим следом ее власти на коже.

Я сел, свесив ноги. Боксеры прилипли к бедрам — ночное возбуждение напоминало о себе глухой пульсацией. Черт. Даже мысль о ней заставляла тело реагировать быстрее разума.

Вскоре я встал, натянул штаны и, проведя рукой по спутанным волосам, толкнул дверь на кухню. Нова пыталась что-то готовить у плиты, а Дэвлин сидел на стуле, закинув ноги на стол и попивая кофе из кружки с надписью «Лучший папочка».

Нова обернулась через плечо, ее щеки слегка раскраснелись от жара плиты, а в глазах плясали смешинки. На ней была только безразмерная футболка Дэвлина, едва прикрывавшая бедра.

— Который час? — спросил я.

— 23:34, — ответила Нова, возвращаясь к шипящему на сковороде бекону. — У нас поздний ужин. Мы проголодались за ночь. Так что, Коровка, садись. Составишь нам компанию.

Я вымученно ухмыльнулся, прислонившись плечом к дверному косяку.

— Твое дурацкое прозвище заиграло новыми красками, — сказал я. — Если бы меня вчера хоть кто-то удосужился «подоить», я бы сейчас не стоял тут с таким видом, будто у меня в штанах застряла ручная граната с выдернутой чекой.

Я проковылял к стойке, чувствуя на себе насмешливый взгляд Дэвлина.

— Выглядишь паршиво, — сказал он.

— Вы трахались на кухне, отчетливо помню этот момент. — Я брезгливо оглядел стол. — Надеюсь, хоть продезинфицировали его перед подачей завтрака?

— Моя сперма чище твоего жалкого послужного списка, недоносок, — рыкнул Дэвлин, даже не потрудившись убрать ноги со стола. — Так что жри свой бекон и не выпендривайся.

Я фыркнул, подтягивая к себе тарелку, которую пододвинула Нова. Бекон пах неплохо, но аппетит перебивало фантомное жжение ниже пояса и этот чертов запах Тиган, который въелся мне прямо в мозг.

— В следующий раз предлагаю вам не скрываться и трахаться прямо в коридоре, — язвительно пробурчал я.

Нова хихикнула:

— Тебе просто завидно! Признай это.

— Я и признаю. Тиган оставила меня с синими яйцами. Теперь я чувствую сейчас себя как побитый щенок, которому показали косточку, а потом захлопнули дверь перед носом.

Дэвлин презрительно фыркнул, наконец-то сбросив ноги со стола. Его тяжелые ботинки гулко ударились о пол.

— Скорее, на кастрированного пуделя... Нормальный мужик уже давно бы прижал эту стерву к матрасу и показал, кто в доме хозяин. А ты позволяешь ей выкручивать тебе яйца, а потом стоишь под холодным душем и скулишь от восторга.