Книга Афера генерала Фераро, страница 7 – Майя Фар

Что же касается тех, кто приходил в их мир из-за грани то они просто слились для него в один общий ненавистный образ.

Позже он научился жить и даже взаимодействовать с ними, без них никак, особенно в инквизиции. Но сейчас ему предстояло нечто другое.

Она должна была стать его оружием, а для этого она должна поверить ему, довериться. Женщину можно ввести в заблуждение, только если она сама готова на это.

Дверь за ней закрылась мягко, значит вышла она в том состоянии, которое он и добивался. Немного удивления, немного растерянности и женского интереса. Сам Альберт ещё долго стоял у окна, глядя, как играют блики фонарей на тёмной поверхности воды.

И в отражении он видел её лицо. Не ту маску, за которой она пыталась скрыться, а другое.

Лицо, которое проявилось, когда он сказал, что ждал её. Она ещё не знала, что это была самая чистая правда, какую он сказал кому-либо за десять лет.

Немного нервное, лицо женщины, не желающей впускать кого-то в ближний круг, настолько, что за те годы, что она здесь, у неё даже не было мужчины, хотя обычно красивые попаданки никогда не оставались одинокими.

Но вокруг неё ходило много слухов, в частности даже про то, что она именно так и сделала карьеру. Но Фераро выяснил, хотели её многие, драконам сложно пройти мимо привлекательной женщины с такой внутренней силой, но она была приветлива со всеми, но никому не ответила взаимностью.

Драконы делали ставки, и они росли, становясь выше и выше. Арман Роше, перед кем не устояла ещё ни одна женщина чего только не делал, чтобы её заполучить, но и ему это не удавалось. Все считали её стервой, расчётливой и жёсткой. Карьера, вот что её возбуждало. Но Альберт Фераро увидел другое.

А значит он попробует пробить эту крепость.

Никто не знал, но это именно он сделал запрос, чтобы прислали именно её.

Первый же разговор показал, что он не ошибся, — за десять минут разговора она сделала то, чего не сумел бы сделать ни один присланный из столицы следак-дракон. Она посмотрела на него и начала с него. «Лучшая гончая обычно начинает с хозяина дома». Она спрятала свою версию за уставом, но версия у неё была.

Она ему показалась как острый кинжал без рукояти, с какой стороны ни возьмись, раны не избежать. И он сам попросил вложить его себе в руку.

Альберт отошёл от окна. На столе, лицом вниз, лежала фотография — он перевернул её, когда вошёл Гарри с той депешей, и так и не вернул на место. Не вернул и теперь.

Потому что узор не переписывают просто так. За каждую возвращённую нить мир забирает другую. А та, кого в узоре нет, — та, что пришла из-за грани и не вплетена ни во что, — единственная нить, которую можно убрать, не порвав полотна.

Аврора Ставицкая приехала ловить вора.

Она не знала, что приехала, чтобы прожить свои последние дни.

Эту мысль он не позволил себе додумать — навык не додумывать был отработан годами. Он надел перчатки, спустился вниз мимо вытянувшихся в струнку подчинённых и назвал водителю адрес, которого не было ни в одном его рабочем маршруте.

К Кристин он ездил без охраны.

Дом Кристин Конвей стоял на холме над городом. У ворот пахло мокрой землёй и чем-то цветочным, ягодным и свежевыпеченным: в её саду что-то цвело в любое время года — Кристин использовала южное солнце и чёрную землю Юга по полной, в её доме постоянно были заготовки с собственного огорода и пироги.