Книга Развод. Невеста моего мужа, страница 16 – Ксения Хиж

— И что? — спросила я нетерпеливо. — И что с ней?

Старушка кивнула на дорогу, на которую из-за поворота выехали несколько военных машин.

Те просигналили ей, она взмахнула им рукой. А я аж на месте подпрыгнула:

— И что Рамилла-то?

— А то, что она тут своего первого мужа встретила. И вот счастлива теперь!

— Мужа? Бывшего?

— Ну первого, а точнее даже жениха. Они вместе были ещё до его армии, а потом разбежались, он женился на другой, та забеременела и его ребенком к себе привязала. По залету, в общем.

Я даже засмеялась, чем вызвала в ее глазах немой вопрос.

Если она сейчас говорит мне про ту самую рыжую Рамиллу, в чем я вообще не сомневаюсь, и ее любовь этой мой законный супруг, то эта бабеха с залетом — я…

— По залету… н-да уж… — пробормотала я себе под нос. — Я думала по любви...

— Что? — нахмурилась бабушка.

— Ничего, и что дальше?

— А что дальше? — старушка пожала плечами. — А тут, как он сюда попал, опять они сошлись. Теперь он с ней живёт.

— Женат он или свободный? — спросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— А то! Жена есть, где-то в тылу. И сын у них. Но Рамилла говорит, что он к ней насовсем уйдёт. Только вот не идёт пока. Там, говорят, у него жена непутевая, то ли пила, то ли гуляла, то ли просто дура.

У меня внутри всё оборвалось.

Бабка хитро прищурилась:

— Он, видать, порядочный оказался, раз залетела, значит, женись. И теперь жалко ему их. Но Рамилла своего добьется!

Я сидела как громом поражённая.

Другая залетела. Это я? Но я же не залетала! Я была беременна Мишей, но это после свадьбы. Или до?

Мы расписались, а через два месяца я узнала, что беременна. Он женился не потому, что я залетела, а потому, что любил. Или нет?

— А вы не знаете, как того офицера зовут? — спросила я еле слышно.

— Да кто ж их знает, — бабка махнула рукой.

Я встала. Ноги не слушались.

— Спасибо вам. Мне пора.

— А как же чай? — удивилась бабка.

— В другой раз.

Я ушла, не оглядываясь, лишь бросила взгляд в проулок, где возвышался дом рыжей стервы. Сейчас сброшу вещи в номер и пойду на разведку, решила я.

— Ирина Свободина? — спросила женщина за стойкой, глядя на меня поверх очков. — Ждали, ждали Вас! У вас забронирован номер на десять дней. Ваша начальница звонила, говорила, вы поможете с документами в администрации и поможете нам с обустройством.

Я взяла тяжёлый ключ на деревянной болванке. Пальцы дрожали, я сжала его посильнее, чтобы не выронить. Прошла по длинному коридору мимо облезлых стен, мимо дверей с номерами, написанными от руки фломастером. Под ногами скрипел линолеум.

Вот она, моя временная нора. На десять дней.

Номер оказался маленьким, как монашеская келья. Железная кровать с панцирной сеткой, тумбочка, вешалка на стене. Занавески в цветочек выцветшие, стиранные сто раз. На подоконнике герань в горшке.

Я села на кровать. Пружины жалобно скрипнули.

Вспомнила свой дом. Свою квартиру с новой мебелью, с мягким диваном, с большими окнами. Там всё было уютно, чисто, тепло. А здесь чужая комната, чужой посёлок, чужая жизнь, в которую ворвалась правда.

Я закрыла лицо руками. Посидела так минуту. Потом встала.

Не раскисай. Ты не для этого приехала.

Я взяла полотенце и пошла в душ. Душ был общий, в конце коридора. Кабинка тесная, кафель с трещинами, вода с трудом прогревалась. Я стояла под горячими струями, смотрела, как стекает вода, смывая дорожную пыль. И думала.