Книга Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды, страница 58 – Лаврентий Огнев

Ночь после не менее утомительного второго дня, они решили провести на борту «Милой Эльзы» — рано или поздно все равно надо опробовать крейсерские качества машины, ведь на её борту им предстоит провести ещё один Эру знает сколько времени. Эксперимент прошел успешно — на ночь на берег сошли только Фурдин и Гнурдин, семеро же членов постоянной же команды уютно устроились в салоне. Меларос и Эви заняли маленькую, но уютную двухместную каюту в носу, Алисе и Аниэль досталась задняя. Остальная, чисто мужская часть экипажа расположилась на спальных местах основного салона. Под мягкую качку спалось очень хорошо, даже размеренный храп Кваина ничуть не мешал обитателям салона, и утреннее пробуждение было легким и приятным, в том числе и потому, что произошло на час позже, чем если бы они ночевали на борту «Конни» или в гостинице.

* * *

На третий день оба экипажа уже освоились с новой машиной и летали вполне уверенно. Даже коварные волны Киринтаймо и переменчивый ветер не мешали мягкой посадке. Около пяти часов вечера ветер начал стихать и «Милая Эльза» вернулась в квадрат «Ка-Сорок-Шесть» — с пролетавшего мимо «Дугласа» сообщили о полном штиле в этом районе и зеркально гладкой морской поверхности. В таких условиях — когда не воде нет волнения и берега вне обзора пилотов очень сложно определить точку перехода воздушной стихии в водную, а ошибка грозит резким ударом о воду и возможным повреждением или даже переворотом гидроплана. Эви и Меларосу пока рано даже пробовать садиться на «зеркало», но вот Эрику и Келтониру вспомнить навыки было необходимо. На Земле военные пилоты придумали один нехитрый трюк — если на самолете установлен пулемет, можно дать очередь по водной поверхности — пули «разобьют» водное зеркало и рябь позволит пилоту “зацепиться” взглядом за поверхность. Но на Альмарне установка вооружения на гражданские воздушные суда запрещена, поэтому турели с пушками и бомбовый прицел с “Эльзы” сняли, но шесть бомбодержателей сохранили, и на них, сейчас, висели ОМАБы* — «ориентирные бомбы», они, или держась на поверхности, создавали яркий огненный факел, заметный и днем, и ночью, или оставляли на воде ярко-зелёное пятно краски. Пилот разворачивал самолет и садился, ориентируясь по этой отметке. Этот способ сложнее «пулеметного», но другого варианта, для “Эльзы” просто не было.

Эрик и Келтонир «испортили» по ОМАБу и уже уступили управление эльфийской паре для завершающего день полета в Ленасмальт, когда на воде внезапно появилась рябь, поднялся ветер, нагнавший иссиня-черные тучи. «Эльза» не успела ещё подняться в воздух, когда жесткие удары в днище сообщили, что рябь сменилась мелкой и короткой, но весьма неприятной волной. Вскоре начался ливень, к счастью облака не были грозовыми, но ветер с каждой минутой все сильнее швырял тяжелые капли в окна кабины. Рыжая красотка набирала высоту, когда привычный шум разорвал новый звук — громкий треск помех и тревожный голос из аварийного радиоприемника.

— Мэйдэй! Мэйдэй! Терплю бедствие. Шхуна «Лумина». Квадрат Л-45, двадцать миль на восток от острова Лунный! — сквозь хрипы и треск пробивались слова радиста. Радиостанция на шхуне была весьма слаба.

— «Лумина», говорит «Милая Эльза». Слышим ваш сигнал, ретранслируем, — чётко ответила эльфийка.