Книга Эрик Фойгт: Холод не чувствуют дважды, страница 1 – Лаврентий Огнев

Той, чьё имя здесь — Эваниэль.

А может, Эланор.

(1 октября — 15 февраля 1962 года)

Старший следователь Эрик Фойгт сидел в любимом кожаном кресле и крепко сжимал в подрагивающих от бессильной злости руках свежую газету. «Снова. Вот уже третий раз за месяц», — хотел бы прорычать он, но был слишком деликатен для этого, даже будучи один в своем доме. Действительно, вот уже третья за этот промозглый осенний месяц авиакатастрофа. В этот раз довольно далеко — в более чем тысяче миль от Фенчерча, у самой границы колонии Вичвуд, что возле Аленваля, именно поэтому он узнал новость лишь из газет. Впрочем, Фойгт не сомневался, что не позже завтрашнего обеда, как только бюрократическая машина отработает, он получит вызов в Вичвуд. Ведь он принимал участие в безрезультатном расследовании обоих предыдущих случаев. Безрезультатном, конечно, лишь по его мнению. Официальной причиной было признано переутомление пилотов — эта версия всех устроила, никому не хотелось поднимать шум из-за двух старых «Дрэгонов», которых притащили сюда ещё в первые годы заселения колоний. Сейчас они оставались на службе, но использовались лишь в роли почтовых грузовиков. Крушения произошли ночью, во втором случае пилот в последний момент видел в воздухе перед носом самолета каких-то жутких тварей, о чем свидетельствовала запись на бортовом магнитофоне. В обоих случаях на самолетах были повреждения, будто от столкновения в воздухе. Несмотря на отчет следователя, в официальных выводах упоминалось лишь о повреждениях при столкновении с поверхностью. Но в этот раз Эрик Фойгт был уверен, что к его мнению прислушаются — дело пахло международным скандалом — мало того, что разбился целый «Дуглас ДС-3» с десятью пассажирами, так ещё это произошло в крайне неудачном месте, Аленваль город эльфийский, а эти надменные засранцы не упустят случая перемыть косточки «понаехавшим» людям. Чего стоил масштаб происшествия — для этих мест старый «Дуглас» был настоящим гигантом — до колоний ещё не добрались даже устаревающие поршневые флагманы вроде “Констеллейшн” или “ДС-6”.

* * *

После трех дней пути на тряском «Ленд Ровере» Эрик Фойгт чувствовал себя просто отвратно. Осень уже готовилась уступить власть зиме: он замерз, снова напоминала о себе старая рана, ужасно ныла спина. Он даже подумывал, что пора в очередной раз попробовать перебороть страх полета, но все равно не мог решиться. Уж лучше самому вести свой грузовичок сквозь леса и степи, по долинам рек и через горные перевалы, чем лететь в уютном салоне, но зависеть от незнакомого человека за штурвалом самолета. Он слишком много провел за штурвалом и готов был доверять лишь немногим известным ему пилотам.

Раньше гауптман Фойгт и сам был летчиком, до войны работал в Люфтганзе, в войну же стал пилотом Люфтваффе. Почти три года он летал на «Морском драконе» над холодными волнами Северного Моря и Бискайского Залива, спасая экипажи сбитых самолётов, пока, одним, не самым лучшим августовским днём сорок четвёртого года, удача не отвернулась от него.

Поздно вечером Эрик посадил свой гидроплан, чтобы подобрать очередной потерпевший бедствие экипаж, но взлететь снова ему уже не удалось — четвёрка противолодочных «Москито» выскочившая из-за низких облаков мгновенно разнесла его потрёпанный «BV.138» в пух и прах огнём своих шестифунтовок. Эрику повезло, он сумел дожить до рассвета, когда его чудом заметили с борта британского гидросамолета «Сандерленд», остальные же погибли в холодных водах Северного Моря.