Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 40 – Наоми Каттнер

Данте задумчиво устремил взгляд вдаль.

— Люди способны на многое. Я это усвоил.

Элеонор сложила пальцы домиком.

— Если Чарли хотел убить Теда, уверена, у него была веская на то причина.

— Однако Тед жив-здоров, а вот Дженис мертва.

— Чарли – чудесный юноша. Ошибиться может кто угодно, Данте. Намерение – вот что важно.

Данте покачал головой. Он сомкнул пальцы вокруг хрупкой фарфоровой чашки и задумался, сколько силы потребуется, что ее разбить.

— К тому же, – продолжала Элеонор, – скольких людей убили вы?

— Это другое, – сказал Данте.

Элеонор сделала еще один глоток.

— Не думаю, что Чарли виновен. Я неплохо разбираюсь в людях, а Чарли просто не способен лгать. Он и не подозревал, что происходило той ночью.

— Но что, если он все-таки сделал это?

Элеонор нервно постучала по столу.

— Люди, работающие на систему, видят мир в черно-белом цвете. Думают, будто существует незыблемое моральное превосходство, учебник, где написано, что такое хорошо, а что такое плохо. Но жизнь устроена иначе. Те, кто давал вам задания, сами погрязли в полутонах. Вы, должно быть, поняли это еще до ухода.

— Правила призваны обеспечивать безопасность.

— Нет, правила существуют, чтобы контролировать людей и создавать иллюзию безопасности. Они освобождают их от необходимости думать и принимать самостоятельные решения.

— Элеонор. – Данте дождался, пока она не посмотрит ему в глаза. – Мне важно знать вот что: если мы выясним, что Чарли виновен, вы отступите? Я не буду покрывать преступника. Или подставлять невиновного.

— Что ж, будь по-вашему. – Элеонор быстро отвела глаза. – Согласна. Я и сама никогда бы не подставила невиновного. У меня тоже есть нравственные принципы, пусть они и не такие четкие, как ваши. Мы выясним, что Чарли невиновен, я уверена. Но раз у него нет алиби на момент преступления, нам будет непросто это доказать.

Данте медленно разжал пальцы, высвобождая фарфоровую чашку.

Элеонор уловила его взгляд, скользнувший к ладони, и улыбнулась.

— Фарфор – штука хрупкая. Стоит слегка стукнуть молоточком, и эта чашка разобьется. Но что, если сдавливать ее равномерно, со всех сторон? Фарфор окажется таким крепким, что, сколько ни сжимай, он останется цел и невредим. Итак, приступим к плану действий?

Данте кивнул. Договоренность была достигнута. А еще он с удивлением обнаружил, что чай ассам пришелся ему по вкусу.

Наступил четверг, девять часов утра по новозеландскому времени. В Нью-Йорке была среда, три часа дня, на Западном побережье – полдень, а в других неизвестных точках мира, где находились остальные члены АА – товарищи Данте по несчастью, – шло свое неведомое время.

Данте расположился перед пустой стеной без каких-либо опознавательных знаков и вошел в систему, используя многократное шифрование, скремблеры и прочие приблуды, которые маскировали его место расположения.

Он нажал кнопку подключения к конференции и ввел заученную наизусть длинную последовательность из символов – ту самую, что была на записке, переданной незнакомцем в капюшоне, с которым он столкнулся в толпе зевак на подпольном кулачном бою в Каракасе.

Члены его АА-группы один за другим подключались к собранию, и их прямоугольные окна появлялись на экране видеоконференции.