Книга Киллер в отставке копает грядки, страница 37 – Наоми Каттнер

Выйдя на пенсию, он принципиально отказался от его использования.

Поэтому, как и было условлено, Элеонор бросила в его ящик маленькую карточку. Изящным каллиграфическим почерком на ней было выведено: «Встречаемся сегодня в „Лягушке и калоше“ в 09:30».

Первые два часа утра Данте посвятил своей ежедневной тренировке, а кошка в это время насмешливо за ним наблюдала. Данте отрабатывал удар на тяжелой боксерской груше, подтягивался, отжимался и приседал, пока мышцы не начали гореть. Прекрасное ощущение. Во время тренировки он не думал о ближайшем будущем и необходимости встречаться с людьми. И разговаривать с ними. Не имея возможности прибегнуть к насилию, если что-то пойдет не так.

Наконец пришло время отправляться на встречу с Элеонор. В городке Те-Кохе было два кафе. Первое держалось на плаву только благодаря соседству с заправкой – водители фур, следовавшие вдоль побережья, заезжали туда, чтобы подкрепиться булочками с кремом и выпить крепкий кофе.

Вторым кафе как раз было «Лягушка и калоша». Именно сюда наведывались все местные и некоторые туристы. Оно располагалось в центре городка рядом с супермаркетом и представляло собой теплое и уютное местечко, залитое солнечным светом.

Здание, в котором находилась «Лягушка», было построено еще в 1920-х, и изначально в нем работала швейная мастерская. Теперь за длинными столами для кройки сидели посетители, а с массивных потолочных балок свисали пестрые ткани.

Данте переступил порог кафе и увидел Элеонор за маленьким столиком в углу. С ее места открывался вид на все помещение, а сзади была глухая стена. Данте этот выбор оценил.

Гул голосов и звон посуды почти заглушались громким ревом кофемашины, нагревавшей молоко, и скрежетом кофемолки, измельчавшей свежеобжаренные зерна. Воздух был пропитан восхитительным ароматом выпечки, щедро сдобренной медом и маслом.

Официантка поставила в центр стола изящный фарфоровый чайник, а рядом с ним – две чашки с блюдцами. Элеонор благодарно улыбнулась.

— Я так часто здесь бываю, что по утрам они без напоминания приносят мне ассам. Хотя, если вы предпочитаете кофе, я мигом все улажу.

Когда-то Данте предпочитал пить черный, очень крепкий кофе по-турецки и процеживал гущу через зубы, фильтруя грубый осадок. Но теперь, на пенсии, возможно, стоило приобщиться к более изысканным удовольствиям.

— Чай вполне подойдет.

Он подождал, пока Элеонор нальет напиток в чашки из столь тонкого фарфора, что сквозь него просвечивал свет. В воздух поднялся легкий пар, и Данте уловил в нем аромат солода с тонкой ноткой карамели.

— Наша задача – разработать план действий, – сказала Элеонор. Она достала из сумочки маленький кожаный блокнот и отстегнула от его корешка перьевую ручку. – У меня уже есть парочка идей на этот счет.

В этом Данте не сомневался.

— Однако, прежде чем мы начнем, может, у вас уже есть какие-то соображения?

Данте задумался.

— Мне бы не хотелось никого убивать, – сказал он.

— Принято к сведению.

Элеонор сделала небольшую пометку на полях.

Данте понял, что свой ответ стоит пояснить.

— Просто… когда изначально подчеркивается, что задание должно быть выполнено без убийств… Как правило, такие операции бьют рекорды по количеству трупов.

Элеонор резко захлопнула блокнот:

— Данте, я непохожа на ваших бездарных, занудных бывших начальников-бюрократов. Если мы зайдем в тупик, мы просто проявим смекалку. Обещаю, что не буду вас просить устранять людей.