Книга Дневник мертвых бывших, страница 89 – Эмма Шиммерман

— Эй, ребята, – говорю я.

— Твой отец в гостиной, – говорит Хэлли, устанавливая свой телефон для съемки видео для «ТикТока».

Я подхожу к стойке, где находятся наполовину полные бутылки с вином, и наливаю себе изрядный бокал, прежде чем пройти в гостиную к другим взрослым. Мой отец улыбается и встает, чтобы обнять меня, когда я вхожу. Он высокий, худой и всегда выглядел молодо для своего возраста. Однажды, когда я была в средней школе, кто-то принял его за моего парня на карнавале. Мы оба были оскорблены, хотя я думаю, ему втайне было приятно, что кто-то счел его настолько молодым.

— Где твоя сестра? – спрашивает он.

— О, она со своим парнем. Она просила передать тебе, что ей жаль, но она не смогла прийти.

Он в замешательстве смотрит на меня.

— Парень? С каких пор?

— Сейчас они уже примерно почти год вместе. – Я говорю это с резкостью в голосе, поскольку он бы об этом знал, если бы потрудился явиться. – Они были королем и королевой выпускного в этом году.

— О, верно, да, я послал ей сообщение с поздравлениями.

Я поворачиваюсь, чтобы пройти к дивану, бормоча себе под нос:

— Было бы лучше сделать это лично.

Я собираюсь присесть, но перед этим из-за угла появляется Ева, бросающаяся ко мне:

— О нет, дорогуша, никакого красного вина на диване, пожалуйста!

Я замираю в середине движения и оглядываюсь на ее родственников, сидящих на белом диване с красным вином. Я почти думаю, что она шутит, но она продолжает:

— У тебя просто такой полный бокал.

Я моргаю, глядя на нее, опускаюсь на пол из твердой древесины и делаю долгий глоток.

— Вы помните мою дочь Слоан? – говорит мой отец компании на диване.

Я знаю, что они – семья Евы, и я определенно видела их на свадьбе и, возможно, раз или два после этого, но я не могу назвать ни одного из них по имени.

— О да, конечно, – говорит дама, очень похожая на Еву. – Ты – та, что учится в Пембрукском колледже, верно?

Я прекращаю попивать вино, чтобы ответить.

— Угу.

— Тебе там нравится? Именно туда осенью хочет поступить мой сын.

Следующей осенью я уже больше не буду там учиться, и это еще одна печаль, к которой я не готова.

— Да, мне там нравится.

— Куча тусовок, – говорит Ева другой женщине, прикрыв от меня рот рукой, словно бы мне не положено это слышать, несмотря на то что она сказала это достаточно громко, чтобы ее услышала даже Хэлли на кухне.

— Я слышал об этом, – говорит пожилой мужчина, стоящий у камина.

— С бедной Слоан из-за этого произошел несчастный случай прошлой весной, она позвонила нам посреди ночи, потому что ее арестовали. – Ева хмурится, а остальные ахают.

Я бросаю на нее изумленный взгляд.

— На самом деле я позвонила своему отцу, а не тебе.

В комнате воцаряется тишина. И это правда, я в первую очередь позвонила ему. Я думала, возможно, лишь возможно, он достаточно заботится обо мне, чтобы помочь. Но он лишь вздохнул, долгая пауза на линии тянулась и тянулась, прежде чем он предложил позвонить маме. Мне интересно, что бы он сделал, если бы ему из тюрьмы позвонила Хэлли. Он бы побросал все, чтобы пойти и вызволить ее?

— Я не думаю, что сейчас подходящее время, чтобы действительно обсуждать это, Слоан, – пытается вмешаться мой отец.

— Твоя жена подняла эту тему!

Ева всплескивает руками в знак защиты.

— Я всего лишь пыталась предупредить Коллетт о том, насколько опасно это может быть.