Онлайн книга «Дневник мертвых бывших»
|
Emma Simmerman HERE LIE ALL THE BOYS WHO BROKE MY HEART Copyright © 2026 by Emma Simmerman. All rights reserved. © Лыкова Е., перевод на русский язык, 2026 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026 * * * Девчонке, которой я была в двадцать один, – в итоге все сложилось хорошо Пролог Как склеить разбитое сердце? Если спросить гугл, он выдаст тебе список того, что надо и не надо делать, типа: избегать контактов, избавиться от всех личных вещей и памятных сувениров, найти новый источник счастья. Если спросить моих лучших подруг, они посоветуют тебе нализаться до чертиков и замутить с его друзьями. Так что каждому свое, полагаю. Нет правильного или неправильного способа исцелиться. Я сама применяю другой подход. Когда кто-то разбивает мне сердце, я достаю свой дневник и бутылку вина и пишу для него надгробную речь. Я знаю, как это звучит – странно, жутко, ненормально, все вышеперечисленное, – но ведь этого никто не видит, кроме меня. Это мой способ поставить точку и моя терапия, потому что если ты разобьешь мне сердце – тогда ты для меня умер. Фигурально. Так что представьте мое удивление, когда все парни, разбившие мне сердце, начали умирать. Буквально. Глава 1. Август Стартовал мой последний курс обучения в Пембрукском колледже – новое начало. Если бы моя жизнь была сериалом, предназначенным исключительно для показа на «Нетфликсе», это был бы первый эпизод. Я могу себе представить, как сцена открывает взору маленькую ванную в квартирке. Свет выключен, но в окна струятся лучи полуденного солнца, освещая пространство как раз достаточно для того, чтобы увидеть, как в кадре внезапно появляется моя рука, словно зомби, выбирающийся из-под кладбищенской земли. Я хватаюсь за раковину, поднимаясь с пола. Камера дает крупный план, когда я поднимаю взгляд к зеркалу и смотрю на чучело, пялящееся на меня в ответ. Я вытаскиваю из своих спутанных волос нечто похожее на обертку от соломинки для коктейля. Моя рубашка с прошлого вечера наполовину сдернута. Один пучок накладных ресниц все еще держится, другой приклеился к моей щеке. Я вздыхаю по поводу своего внешнего вида и ковыляю прочь из ванной, но камера все еще сфокусирована на том же самом месте, и в мое отсутствие на экране появляется название шоу большими жирными буквами. Интересно, что бы оно гласило. Возможно, что-то типа «Человек-катастрофа» или «Исправимая?!», с вопросительным знаком, который в последнюю секунду нашлепывается в конце слова. Зрители бы задались вопросом, как я докатилась до жизни такой. Они бы сформировали свое первоначальное мнение об этой героине перед ними, и, возможно, я бы им не понравилась. Сейчас я даже себе не нравлюсь. Я выбрасываю мысли о себе из головы, когда крадусь на цыпочках через прихожую двухкомнатной квартиры за пределами территории кампуса, щурясь от неприятного утреннего света, и заглядываю в свою постель, желая, чтобы она оказалась пуста. На подушке рядом с моей лежат короткие светло-русые волосы. Мое одеяло поднимается и опускается от медленного глубокого дыхания. Вот дерьмо. Я вхожу в свою комнату, переступая через джинсы и рубашки – одежду с прошлого вечера, сброшенную в спешке. Я даже едва могу вспомнить, был ли у нас… Я не заканчиваю эту нежеланную мысль, когда поднимаю со своей ночной тумбочки черный кожаный бумажник и открываю его. Ник Крейн, возраст – двадцать один, рост – метр девяносто, русые волосы, голубые глаза, из Бостона. Гм. Неплохо. Я еще мгновение изучаю удостоверение личности, когда он начинает шевелиться, поворачиваясь ко мне. Я быстро захлопываю бумажник и кладу его обратно, когда он сонно открывает глаза и улыбается мне. |