Книга Дневник мертвых бывших, страница 82 – Эмма Шиммерман

Я еще не написала концовку.

— Не проблема – мой тоже, – отвечает Саша.

Я начинаю размечать ее рассказ, целиком и полностью впечатленная стилем письма и получая настоящее удовольствие от сюжета, когда она меня перебивает.

— Кого она выберет? – спрашивает она.

Ее вопрос кажется громким в тихой аудитории, полной работающих студентов, и заставляет меня слегка вздрогнуть, отчего моя ручка скользит по слову.

— Извини?

— Твоя героиня – кого она выберет? Санитара или солдата?

Я оглядываюсь вокруг в поисках любопытных глаз и ушей, в особенности принадлежащих Аннике.

— Вероятно, солдата. – Я понижаю голос, когда говорю это и возвращаюсь к разметке.

— Почему она так груба с санитаром, помогающим ей? По сути, она только что с ним повстречалась. Она его даже не знает.

— Потому что у санитара свои собственные цели; ему нет дела до своего кузена.

— Они кузены? – спрашивает она, сбитая с толку.

— Нет, я не это хотела сказать. Я просто хотела сказать, что санитару нет дела до солдата.

— Однако, похоже, ему есть дело до главной героини.

Я с раздражением вздыхаю:

— Неправда.

— А звучит как правда, особенно когда ты написала…

— Ты его не знаешь, – перебиваю я чересчур резко.

— О'кей… извини, – говорит Саша.

Я вздыхаю, чувствуя раздражение и стыд из-за того, что так рявкнула на нее. Она начинает размечать мою работу, а я возвращаюсь к ее.

Когда я прихожу с занятия, Адриенны нет дома. Часть меня чувствует облегчение, потому что я понятия не имею, что ей сказать. Сегодня я размышляла об этом всю дорогу назад до Пембрука, но все, что я смогла придумать, – это «Как ты могла?». Разве только она действительно не знает, что он – тот самый профессор, с которым я встречалась в прошлом году, но как она могла этого не знать? Я никогда не показывала ей фото, но я назвала ей его фамилию, и она наверняка смогла бы сложить два и два. Чем дольше я об этом думаю, тем сильней раздражаюсь. Она обязана знать.

Я иду прямо в свою комнату, даже не смыв под душем вонь «Сангрии» и бара с прошлого вечера, и распечатываю фото и имя Адриенны. Я добавляю их на доску с подозреваемыми, привязав Адриенну ниточкой к Холланду. А затем я запираю дверь своей спальни.

Я больше не могу ей доверять.

Позже тем же вечером мы все встречаемся в доме парней ради какого-то сюрприза, который, как утверждает Уэс, у него есть. Оказывается, что это отдых в курортном комплексе его семьи, все расходы оплачены. И что больше всего меня радует? Марисса не сможет туда поехать.

— Это идеально, – говорит Эшер, как только мы оказываемся наедине в его спальне. – Это та самая возможность, которая была нам нужна.

— Нам нужно поговорить о Майлзе и Адриенне, – говорю я ему. – Что мне делать? Что, если она ему помогает?

Он потирает руки, измышляя коварный план.

— Раз Марисса не поедет, это идеально для того, чтобы перевести тебя во вторую фазу.

Я сижу на его постели, пока он ходит туда-сюда.

— Эшер, ты слушаешь?

Но он не подает вида. Я вздыхаю, уступая.

— Что за вторая фаза?

— Вторая фаза – это когда Уэс наконец-то сдастся и осознает, что хочет быть с тобой. Он бросит Мариссу, и вы двое сможете быть вместе. Третья фаза наступит, когда он целиком и полностью будет у тебя в руках, и ты позаботишься о том, что после окончания учебы он останется здесь с тобой, чтобы заниматься своим делом.