Книга Дневник мертвых бывших, страница 174 – Эмма Шиммерман

— Я попросил ее поехать со мной, – говорю я Даниэль.

По ее поднятым бровям я делаю вывод, что Слоан ей об этом не рассказывала. Возможно, потому что она никогда не собиралась ехать.

— Когда твой рейс? – спрашивает она меня.

— Завтра в два.

— Тогда есть куча времени на то, чтобы все исправить. – Она похлопывает меня по руке, прежде чем зайти в дом.

К шести вечера моя комната такая же пустая, как в тот день, когда мы заселились, и мое время в Пембруке официально окончено. Я в последний раз прощаюсь с парнями, которые все обещают приехать покататься на лыжах в следующем сезоне. Хотя мы все знаем, что если Уэс не поедет, тогда Джейк, Сэм и Чарли тоже. Они всегда были больше его друзьями, чем моими.

Даниэль обнимает меня и начинает плакать.

— Все действительно закончилось, – всхлипывает она. – Мы все уезжаем.

— Это не прощание, – говорит ей Чарли. – Это просто… «увидимся позже».

Я киваю в знак согласия с этим. У меня никогда не получалось утешать кого-либо. Похоже, я так и не научился подбирать верные слова.

— Возможно, для нас, – шепчет она себе под нос, намекая на Аннику.

Я тяжело сглатываю, когда ко мне снова подкрадывается чувство вины. Напоминание о том, что пострадали все. Возможно, не физически, но каждый потерял того, кого считал другом. И я приложил к этому руку.

Мне кажется, что я начинаю задыхаться в комнате, и обнаруживаю, что пячусь к двери, прежде чем коротко махнуть рукой и выйти из дома. Я забираюсь на заднее сиденье такси со своим ручным багажом, еще раз проверяя свой телефон в ожидании ответа от Слоан.

— В гостиницу «Холидэй Инн» у аэропорта? – спрашивает водитель.

Я подумываю о том, чтобы сменить пункт назначения на ее квартиру. Захочет ли она вообще меня видеть? Там ли она все еще?

— Да, – говорю я. – «Холидэй Инн» у аэропорта.

Я пишу Слоан снова и снова. Я оставляю еще одно отчаянное голосовое сообщение. Я заказываю в свой номер бутылку вина и оставляю ей еще пять голосовых сообщений. Я посылаю еще одно текстовое сообщение после того, как заканчиваю бутылку. К этому моменту я едва могу его прочитать, но оно не отправляется. Слоан наконец-то заблокировала меня.

Солнцезащитные очки почти ничем не помогают против моего сегодняшнего похмелья, когда я тащусь через аэропорт. Я прихватываю кофе и пристраиваюсь у своей зоны выхода на посадку, прежде чем просмотреть сообщения, которые я послал прошлой ночью. Каждое из них звучит более отчаянно и постыдно, чем предыдущее. Часть меня рада тому, что она наконец-то заблокировала меня, как будто могло бы стать еще хуже.

«Объявляется посадка на рейс 1371 до Вейла, Колорадо, – вещает по громкой связи сотрудник аэропорта. – Пожалуйста, подготовьте ваши посадочные талоны и удостоверения личности».

Хотя у меня место в первом классе, я пережидаю процесс посадки до самого конца, чтобы минимизировать количество времени, которое мне придется простоять в очереди с таким сильным похмельем. Меня никогда не тошнило в самолете, но я начинаю подумывать, что, возможно, сегодня настал этот день. Когда очередь начинает таять и на посадку проходит последняя группа, я встаю и хватаю свой ручной багаж. Я мгновение смотрю вниз на свой телефон, думая о Слоан, как уже продолжалось без остановки последние три дня. Черт, в действительности – последние девять месяцев. В этом учебном году я думал о ней каждый божий день. Сперва просто задавался вопросом, что ею движет и как лучше всего манипулировать, чтобы получить то, чего я хочу… пока я не начал задаваться вопросом, как ее рассмешить и как же, черт возьми, мне уберечь ее от всего этого. Каждый. Божий. День.