Книга Дневник мертвых бывших, страница 122 – Эмма Шиммерман

Эшер снова опускается передо мной на колени, цепляет пальцем линию талии моих колготок и медленно стягивает их. Тай посылает мне в ответ лишь подмигивающий смайлик, когда Эшер начинает покрывать поцелуями мои бедра, перемещаясь вверх.

— Границы, – выдыхаю я, говоря это больше себе, чем ему.

— Тогда прикажи мне остановиться, – говорит он, поднимая на меня взгляд.

Но «остановиться» внезапно кажется словом, которого я никогда не учила. Я бы не знала, как его произнести, если бы попыталась. Он правильно понимает мое молчание и снова встает, начиная расстегивать пряжку на своих штанах, глядя на меня.

— Я не знаю, что ты со мной сделала. – Он снимает ремень, швыряя его на пол. – Но я все время думаю о тебе. Когда я с другой девушкой, я представляю тебя. Я не могу сосредоточиться, я едва могу спать. – Он снимает штаны, и я вижу его эрекцию, выпячивающуюся сквозь его боксеры, и я практически задыхаюсь. – И я даже не знаю почему, – продолжает он, – ведь мы только и делаем, что сремся.

Он заставляет меня отступить спиной вперед, приподнимает и легко укладывает на постель. Он целует меня, жестко, и мои бедра инстинктивно движутся вверх. Я скольжу рукой вниз, чтобы полапать его сквозь боксеры, и он стонет мне в рот. Он осыпает поцелуями мое тело, перемещаясь вниз, его пальцы бродят по внутренним частям моих бедер, пока он не достигает моей груди. Он прикусывает сосок, когда проводит мне там внизу пальцем, заставляя меня кричать от смеси удовольствия и боли, и я думаю, что, возможно, влипла по-крупному. Его рот продолжает двигаться вниз, вниз, вниз, пока его язык не приходит на смену пальцам, и он издает такой звук, словно он впервые пьет воду после того, как заблудился в пустыне.

Я кончаю быстро, очень быстро, когда его язык двигается по этому чувствительному пучку нервов у меня в центре. У меня летят искры из глаз, и я снова и снова повторяю его имя, когда меня накрывает оргазм. Он не прекращает до тех пор, пока я целиком и полностью не обмякаю под ним. Он переползает обратно вверх, и я притягиваю его рот к своему. Когда мы переворачиваемся и Эшер оказывается на спине, он вздрагивает.

— Оу, вот хрень, – ругается Эшер.

Он садится прямо, удерживая меня у себя на коленях и стягивает одеяла. В центре постели лежит маленький черный пистолет. Мы оба таращимся на него, синхронно вдыхая и выдыхая.

— Это ты принесла сюда пистолет? – наконец говорит он, и его томный взгляд сменяется обеспокоенным.

— Нет, а ты?

— Нет.

Я втягиваю воздух. Грэм.

— Мы должны вернуться в галерею. – Я спрыгиваю с него и начинаю рыться в поисках одежды.

— Вот хрень, – шипит Эшер, вставая с постели.

Он надевает худи и треники, а я натягиваю легинсы и футболку, прежде чем схватить свое пальто.

Я пытаюсь дозвониться до Тай и Остин во время поездки на такси в галерею, надеясь и молясь, что Грэм добрался до своего афтерпати. Но никто из них не берет трубку.

Нас с Эшером высаживают у фасада, и я бегу к входу. Обнаружив, что двери не заперты, я проталкиваюсь внутрь, Эшер следует за мной.

— Грэм? – зову я его. – Грэм?

Нет ответа.

Мы идем через пустую галерею, пока я не замечаю позади одной из отдельно стоящих стен нечто похожее на руку.

— Грэм?

Я бегу по направлению к ней и в ужасе ахаю при виде этого. Грэм обмяк у белой стены, теперь забрызганной кровью, с дыркой от пули в груди.