Книга Пустая ловушка, страница 68 – Джон Данн Макдональд

— Вспомни бессмертные слова барда: «Оставь все, как есть».

— Не могу.

— Клинт, милый, возможно, на самом деле все не так, как выглядит. И что с того? Мы выпутались из этого. Ты никому ничего не должен. Теперь мы должны думать о нас.

— Женская логика. Десять тысяч лет назад ты бы держала свою дамскую дубину облегченного образца, привалившись к стене пещеры, за дверью. И как только непрошеные гости — бац!

— А ты десять тысяч лет назад проверял бы, как близко можешь подобраться к саблезубому тигру. Ха! Мужская логика.

— Но я не могу выбросить это из головы. Я сохраню о Додде не такие уж теплые воспоминания. И вовсе не горю желанием восстанавливать его доброе имя. Здравый смысл подсказывает сделать так, как ты предлагаешь, — оставить все, как есть. А что в итоге? В конце жизни провести долгие часы в размышлениях?

Она нежно провела большим пальцем сначала по одной моей брови, потом по другой. Тяжело вздохнула:

— Ты любитель совать во все свой нос.

— Я знаю.

— Большой дурак.

— Это я тоже знаю.

— Но раз надо, значит, надо.

— М-м-м! Ты просто клад, Макрей.

— Большой клад в экономичной расфасовке.

— Стереоскопический, цветной, малогабаритный, со встроенным ароматизатором.

Мы целовались до бесконечности. Пескарики таращили на нас глаза. Все деревья аплодировали, а коричневая с белым корова подошла к краю реки, чтобы понаблюдать с благосклонной важностью. Мы дали ей оставшийся сандвич. Она съела его с достоинством баронессы. Потом мы пошли обратно к машине. Тони взяла меня за руку. Ее пальцы впились в меня. Ее темные глаза прожигали мою душу.

— Будь осторожен, — предупредила она.

Я знал, что должен быть осторожен, но и должен был это сделать. Я должен был узнать. Они изменили меня — Круслов и его руки, сырая камера, мертвая девушка. До того, как я изменился, я мог сказать, что меня это не касается. Но, изменившись, больше втянулся в жизнь. Это как с Джоном Донном и его рассуждениями о том, что ни один человек не может быть островом.

Смерть подступила совсем близко ко мне, ее черные газовые крылья слегка коснулись моего лица. Я не мог сказать себе, что все позади, пока у меня оставались эти мучительные сомнения. Не мог допустить, чтобы Додда Рэймонда похоронили с этим клеймом.

Но должен быть осторожным. Потому что теперь у меня есть Тони.

Существует не много мест, где человек может испачкать руки пылью прошлого. Расставшись с Тони — совершенно безутешной, но все понимающей, я пошел в Уорренскую общественную библиотеку. Она была того же возраста, что и полицейский участок. Молодая особа, которая пришла мне на помощь, была одета в белый ангорский свитер, который силился вместить две самые необъятные, самые огромные, нереальные груди, которые я когда-либо видел. Библиотекарша вышагивала позади них спортивной походкой, используя их как оборонительное оружие. Интересно, как это, глядя на них, кто-то еще мог помнить, зачем сюда пришел? Казалось, эти невероятные атрибуты млекопитающих жили собственной жизнью, внушая тем, кто их видел, благоговение и ужас.

Запинаясь, я тем не менее умудрился задать вопрос насчет архивов старых газет. Она показала грудями на боковую лестницу и сказала, что там у них есть кабинки с проекторами для микрофильмов и девушка, которая мне поможет. Я поднялся по лестнице.