Книга Пустая ловушка, страница 253 – Джон Данн Макдональд

Во второй половине дня Джоан отвезла Чипа в больницу. На обратном пути она высадила его у офиса, а сама поехала домой. Джоан как раз проезжала мимо его дома, как вдруг из дверей выбежала плачущая Нэнси. Исказившееся лицо было залито слезами. Так и не поняв, что случилось, Джоан бросила машину на газоне и побежала в дом. Осторожно коснувшись ледяного запястья Клары, Джоан обернулась к Нэнси:

— Звони доктору Клоссу, милая. Поторопись. Скажи ему, что она, по всей видимости, скончалась. Он знает, что делать в таких случаях. Потом позвони отцу. Он у себя в кабинете.

Расчеты Джоан оправдались — получив конкретное задание, Нэнси взяла себя в руки и бросилась к телефону.

Джоан вздохнула и подошла к окну. Ей захотелось приоткрыть ставни, чтобы впустить в комнату побольше света. По отношению к умершей это было довольно жестоко — при солнечном свете ее бледное опухшее лицо выглядело еще ужаснее, но Джимми Клоссу свет необходим. Он должен увидеть ее в том положении, в котором она умерла. В комнате стоял резкий запах разлившегося виски. Джоан подошла к креслу и посмотрела на покойницу. На полу, сбоку от кресла, лежала большая узорчатая Библия. В кресле, возле Клариного бедра, белел уголок письма. Поколебавшись, Джоан взяла письмо и, оглядевшись по сторонам, нашла надписанный конверт. Она быстро просмотрела содержание письма. Число было проставлено. Судя по всему, оно хранилось у Клары давно. Уголок листка промок от виски. Джоан глубоко вздохнула, сложила письмо и конверт и поглубже сунула в карман юбки. В письме больше нет никакой необходимости. Оно ничего не исправит, а только причинит ненужную боль.

— Он сейчас приедет, — сообщила Нэнси. — И папа тоже. Я сказала папе, что ей... плохо.

— Тебе не стоит на нее смотреть, милая. Прошу тебя.

— Она кричала на меня. Это было последнее, что она сделала, — шепотом произнесла Нэнси. — Она кричала на меня. Пришла на кухню, чтобы положить бутылки в морозилку. Меня взбесило то, что она на меня кричит. Я не должна была раздражаться. Мне нужно было догадаться, что с ней что-то не так.

Джоан обняла Нэнси за плечи и увела ее на кухню:

— Ты ничем не смогла бы ей помочь, милая. И никто не смог бы.

Нэнси снова расплакалась. Она все еще плакала, когда на кухню ворвался Чип. Он посмотрел на плачущую Нэнси, потом перевел взгляд на Джоан и внезапно успокоился.

— Где она? — глухо спросил он.

Джоан проводила его в гостиную. Он посмотрел на жену, тронул носком ботинка валявшуюся на полу пустую бутылку. Та покатилась по ковру и остановилась этикеткой вверх.

— Она никогда не приносила сюда бутылки, — негромко заметил он, это было для нее своего рода табу. Никогда не позволяла себе пить из горлышка. И всегда добиралась до постели перед тем, как отключиться. Должно быть... выпила обе бутылки. Почему? Что с ней случилось?

Джоан вспомнила о лежавшем в ее кармане письме:

— Какая теперь разница, Чип?

— Понимаю. Просто в довершение всего еще и это. Так много всего случилось одновременно.

— Клара отмучилась, Чип. Лучше смотреть с этой точки зрения.

Он мрачно покосился на нее:

— Легко сказать. Но зачем... зачем она это сделала? Должно быть, я в чем-то повел себя неправильно.

— Никто не смог бы проявить большего терпения. Ты столько раз пытался...