Книга Пустая ловушка, страница 250 – Джон Данн Макдональд

— Ага! — произнес Голд, и Шерри немедленно прервал осмотр ящиков комода и подошел к Голду, стоявшему на коленях у стенного шкафа. Перед ним лежал раскрытый чемодан.

— Что там у тебя?

— Сунь свой нос вот в этот угол.

Шерри принюхался:

— Ружейная смазка?

— Сколько времени держится запах?

— Точно сказать невозможно. Чемодан был закрыт. Может, месяц. Может, и полгода. А может, у него просто протухла в чемодане рыба.

Через пятнадцать минут обыск был закончен.

— Ничего, — констатировал Шерри, усаживаясь на койку.

Голд присел на край обшарпанного комода, свесив длинные ноги.

— Что с ним делать? Это была твоя идея? — поинтересовался Шерри.

— С ним все абсолютно ясно, — ответил Голд. — Хорошо владеет собой. Нелюдим. И не впервые сталкивается с полицией.

— Это я заметил.

— Он нервничал гораздо сильнее, чем можно подумать по его поведению. Я прямо-таки видел, как у него в голове завертелись все шестеренки — так ему хотелось догадаться, зачем мы к нему пришли. Он с явным удовольствием уцепился за первую же возможность заморочить нам голову, приплетя к этой истории жену Дровека. Хотел произвести впечатление честного и откровенного парня. Потом ты сказал ему, что его догадка ошибочна, и он сразу же потерял почву под ногами — было очень заметно. Впрочем, может быть, ему просто стало жаль самого себя. А когда ты упомянул о Лоуренсе, он так и подскочил. Надеюсь, мы все же сумеем его подловить.

— На чем?

— Не знаю. Если бы знал, то сделал бы это прямо сейчас. Однако, узнав, зачем мы к нему пришли, он повел себя так, будто ему удалось сорваться с крючка. Такое у меня сложилось впечатление. Мы как будто проглядели что-то важное.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать.

— Мне не дают покоя некоторые противоречия, Билл. Из всех, кого мы опрашивали относительно Сильвии Дровек, он — единственный, кто упомянул о ее уме.

— Может, он и впрямь так считает. Не пойму, к чему ты клонишь?

— А может быть, он хочет, чтобы так считали мы. Я сам пока не пойму, что нам даст такое предположение. Пока все очень смутно.

— Какие еще противоречия ты обнаружил?

— Его реакция, когда я спросил у него фамилию врача... он преувеличенно оживился — точно так же, как когда я попросил у него ключ. Человеку свойственно инстинктивно препятствовать обыску своего жилища, даже если он уверен, что там нечего искать.

— А он проявил полную готовность. Послушай, Лью, но ведь то, что Лоуренс воспользовался его фамилией, исключает Броуди из списка подозреваемых, разве не так?

— Пожалуй, — нахмурился Голд.

— Не слышишь никаких звоночков по этому поводу?

— Пока не слышу.

— Тогда что тебя смущает?

— Давай оставим его про запас. Выясним о нем все, даже то, что случилось в отдаленном прошлом, а потом вернемся к нему и все разложим по полочкам. — Он неожиданно рассмеялся. — И не будем сбрасывать со счетов тот факт, что все мои подозрения построены на инстинктивной неприязни.

— Мне тоже не хотелось бы видеть его в числе моих ближайших друзей. Давай завезем ему ключи и вернемся на работу.

— Какова наша очередная задача, босс?

— Нужно сверить списки пассажиров.

Было три часа дня, Гас ушел, и только тогда Марку Броуди представилась возможность позвонить. Говорить по телефону было рискованно, но он хотел подстраховаться на случай, если полицейские вернутся.