Книга Пустая ловушка, страница 240 – Джон Данн Макдональд

— Меня зовут Билл Шерри, мистер Дровек, я лейтенант полиции. А это — сержант Лью Голд.

Чип пожал протянутую руку. Голд был совсем молодым, худощавым, с правильными византийскими чертами лица и темными глазами. Чип обернулся к Шерри, сразу же проникнувшись к нему симпатией:

— Меня уже спрашивал какой-то Милт Куинн, лейтенант.

— Знаю. Это мой человек. Впрочем, сейчас вся полиция в моем распоряжении.

— Я было принял вас за репортеров. Они, как видно, решили нас окончательно доконать.

— Это на них похоже. В каком состоянии ваш отец? Что говорят врачи?

Чип пожал плечами и отвернулся:

— Он все еще в операционной. Отец — старый человек. Они сказали, что у него вдавленный перелом.

— В наше время врачи делают чудеса. Надо надеяться. Я не буду касаться юридических тонкостей, поскольку в расследование может вмешаться ФБР. Склонен полагать, что они так и поступят. Преступление было совершено в банке, а они трактуют законы очень широко. Вы не рассердитесь, если я задам вам пару вопросов?

Чип устало улыбнулся:

— Это все же лучше, чем просто сидеть и ждать.

— Вы сообщили Куинну предположительную сумму, которая была похищена?

— Все верно. Только предположительную. Что-нибудь в пределах двухсот-трехсот тысяч.

— Это цифра попала к газетчикам, вот из-за чего они проявляют такую настойчивость. А теперь хотя мне и неприятно спрашивать вас об этом, но придется. Это касается тех самых денег. Это чистые деньги?

— Что вы хотите этим сказать?

— Я имею в виду, не являются ли они незаконным доходом или чем-нибудь в этом роде?

— Налоги с этих доходов уплачены до последнего цента, лейтенант. То, что отец хранил их наличными, можете считать проявлением его эксцентричности. Договорились? А почему вы задали этот вопрос?

— Предположим, что вы не можете заявить о пропаже денег. И тут старик... то есть ваш отец, получает удар по голове. Нет ничего безопаснее, чем украсть деньги, о пропаже которых вы не можете заявить. Вероятно, он ударил немного сильнее, чем собирался. И если он знал, что вы не сможете заявить о пропаже, то круг подозреваемых сужается. Остаются только те, кто мог каким-то образом узнать об этом.

— Это ни для кого не было тайной. Думаю, масса людей была в курсе. Знаете... об этом даже рассказывали анекдоты. Папашины денежки...

— Значит, служащие вашей компании тем более знали об этом.

— Конечно.

— Тогда, возможно, у нас есть зацепка. Не могу сказать, что эта Пакер идеальный свидетель, однако кое-что она нам рассказала. 2 июля какой-то мужчина арендовал сейф. С тех пор он появлялся в банке целых десять раз. Сегодня пришел в одиннадцатый. Это слишком часто. И каждый раз этот тип проводил в кабинке довольно много времени. Приносил с собой продолговатую коричневую сумку, похожую на большой прямоугольный портфель. По-моему, такие сумки называют полевыми. Сегодня он явился в банк еще до того, как туда приехал ваш отец, и вышел приблизительно минут через десять после того, как ваш отец вошел в кабинку. Крупный, довольно плотный парень лет двадцати пяти. Высокого роста, прилично одет. На нем был темный — серый или коричневый — костюм и фетровая шляпа. Длинные бакенбарды. Согласно записи в журнале хранилища, он был единственным, кто прибыл в банк до вашего отца и вышел оттуда посте его приезда. Двое других клиентов вошли в хранилище до него и покинули его еще до приезда вашего отца. Мы исключили их из списка подозреваемых. Тот, кого мы ищем, по меньшей мере шести футов ростом. Темные волосы. Выглядит аккуратно, если не считать слишком длинных волос. Мы проверили адрес, который он указал в карточке. Это фальшивка. Теперь я хочу спросить: не говорит ли вам о чем-нибудь имя, которым он назвался? Марк Броуди.