Книга Пустая ловушка, страница 162 – Джон Данн Макдональд

В закусочной «Перекрестки» царила суматоха. За столиком на двоих у большого, выходящего на шоссе окна застенчивый и похмельный торговец подшипниками, которого в Камдене ждали жена и двое детишек, пытался скрыть свое отвращение к шлюхе, которую накануне, около пяти, подцепил на 82-м шоссе в придорожном баре. Дневной свет был к этой девице беспощаден. Она набросилась на яичницу и пожирала ее с такой жадностью, будто кидала лопатой снег, а еще размахивала у него перед носом облупленными ногтями и называла его дорогушей, произнося это таким пронзительным голосом, что ее было слышно шагов за тридцать. Торговец ужасно жалел, что вообще оказался в том баре. И не сомневался, что, глядя на них, каждый понимает, в чем тут дело. Ему хотелось умереть.

В полумиле к северу в главном обеденном зале «Мотор-отеля» за угловым столиком сидела в одиночестве женщина лет тридцати шести, заказавшая на завтрак чай и тосты. Она рассеянно наблюдала за шоссе, по которому неправдоподобно беззвучно из-за звуконепроницаемого стекла проносились автомобили, и думала о смерти. Женщина была доктором медицины, а потому отлично понимала беспощадность угнездившейся в ней и иссушающей ее тело болезни. Вот почему у нее так запали глаза, а лицо приобрело специфическую бледность. Одежда, которая была на ней, и ее машина с откидным верхом, припаркованная у входа, гораздо больше подошли бы какой-нибудь молодой и жизнерадостной женщине. Боль не проходила. Женщина понимала, что тянуть нельзя, иначе она просто не сможет сесть за руль, чтобы умереть у себя дома. Она жалела, что у нее в запасе нет даже нескольких дней, чтобы можно было провести их вытянувшись под жарким солнцем на знакомом с детства пляже Флориды. Но когда станет совсем невмоготу, она примет лекарство. Тяжелее всего было сознавать, что скоро ее не станет навсегда, собаки, птицы и кустарники, которые она видит вокруг, останутся, а ее уже не будет.

Прямо напротив ресторана вдоль шоссе, но на некотором расстоянии от него, вытянулось длинное здание, в котором расположились магазинчик всякой всячины, прачечная, химчистка, скобяная лавка, почта, булочная и маленький магазин подарков. Перед магазином всякой всячины старик с метлой подметал дорожку.

Женщина, завтракавшая в «Мотор-отеле», заметила серый «фольксваген». Автомобиль подъехал к этому длинному зданию и скрылся за углом. Через несколько минут из-за него вышла высокая девушка. Она шагала легкой, летящей походкой, свидетельствующей о ее прекрасном здоровье и утренней свежести, а солнце вспыхивало в ее светлых волосах. На ней было платье без рукавов песочного цвета с маленьким строгим воротничком цвета морской волны, в руке поблескивала связка ключей. Девушка отперла магазин подарков. В витрине, на выполненной золотом табличке, значилось ее имя: Жанна Луиза. Женщина в ресторане увидела, как девушка что-то сказала старику и, улыбнувшись, скрылась за дверью.

«У меня все еще хорошее зрение», — подумала она с удовлетворением, от которого уже в следующее мгновение не осталось и следа. Ее будто обдало холодом, от которого сжалось сердце. Что толку от ее хорошего зрения? К чему ей исправно и даже превосходно видящие глаза?

Женщина оставила чаевые, необычайно щедро вознаградив приветливую официантку, пухленькую девушку с открытым лицом. Если ей и стоит о чем-нибудь беспокоиться, то уж точно не о деньгах. Расплатившись по счету, неторопливо направилась к машине. Но, взявшись за ручку дверцы, вдруг почувствовала, что боль набросилась на нее с удвоенной яростью, отчего она слегка согнулась и покрылась испариной. Несмотря на палящее солнце, пот был ледяным. Через несколько секунд женщина все же смогла распрямиться, села в машину, опустила верх, поддавшись непонятному порыву, достала из отделения для перчаток яркий платок и повязала им свои безжизненные волосы.