Книга Пустая ловушка, страница 120 – Джон Данн Макдональд

— Разве я забеспокоился?

— Как видите, меня тянет на откровения, а бокал пустой. Закажите мне еще, мой благородный бойскаут. Так на чем я остановилась? Ах да! На том, что Френчи перевели на побережье. Френчи почему-то считал меня очень умной и по разным мелким вопросам любил спрашивать у меня совета. Дурачить Френчи мне не составляло труда. Дело в том, что он занимал примерно третью сверху ступеньку мафиозной лестницы, но я внушила ему, что он достоин занимать верхнюю. Разумеется, вскоре Френчи стал вызывать у них недовольство, и они принялись давить на него. Френчи сопротивлялся. Его вызвали на разговор. «Стрелка» была назначена в каком-то небоскребе. Идя туда, Френчи забыл надеть свой парашют. Его нашли по запаху. Было следствие. Какого-то конгрессмена довели до трясучки. Меня тоже трясли как грушу, задавали тысячи вопросов, и тысячу раз я отвечала: «Я ничего не знаю. Мой муж никогда не говорил со мной о делах. Думаю, это как-то связано с его вложениями». Мне кажется, они мне не очень поверили, потому что могли связывать меня с пропажей Ленни. Когда от меня отстали, я села в свой кабриолет, приехала в Нью-Йорк и предстала перед Виндзаллой, следующей по величине фигурой, занимавшей еще более высокую ступень. Я была известной личностью и к тому же умела молчать. Виндзалла оценил эти достоинства. Тот год был удачным для бизнеса, однако на Виндзаллу наехали и заставили вернуться в родную Италию. Он хотел, чтобы я поехала с ним. Он хотел, но не я. Два месяца перед отъездом он забрасывал меня подарками. Сначала было норковое манто, потом в ход пошли дорогие украшения. Благодаря личным связям я стала выступать в разных клубах, но долго я бы не протянула. Пару недель назад я пела в одном занюханном клубе, меня принимали там как бывшую подружку мафиози. И я действительно чувствовала себя бывшей. Хэрри увидел афишу и зашел. Мы знакомы с ним много лет. После выступления я поехала к нему в отель. По старой дружбе мы напились до чертиков, и идея пожениться вдруг показалась нам блестящей. Самое интересное, что к утру он не передумал. Не передумал он и позже. И вот теперь Сильвия снова нежится в теплой постельке, забыв, что такое одиночество.

— Да, крутая девчонка эта Сильвия!

— Да, Ллойд, крутая. Крутая, что называется, до трусов. У меня сердце сделано из камня.

— А с другой стороны, если подумать, несчастная женщина... Ей всего двадцать шесть, а что ее ждет? Домашние тапочки и уютное кресло?..

— Теперь можете рассказать мне душераздирающую историю своей жизни.

— Как вам ее подать? Как драму, череду коллизий и напряжения?

— Желательно!

— Тогда слушайте. Я родился двадцать девять лет назад в процветающем городке Роялсвилле, на востоке Огайо, неподалеку от Янгстауна. Я был младшим из двух сыновей, учился в обычной школе и был там звездою баскетбольной и бейсбольной команд, а также лучшим легкоатлетом. Отец мой был аптекарем и, когда решил отойти от дел, имел три магазина. Сейчас мои родители живут в Брейдентоне, во Флориде. Мой брат женился, имеет четверых детей и управляет лесопилкой в Портленде, в штате Орегон. А я, дважды избежав необходимости участвовать в войне, по причине слабых легких, пострадавших от туберкулеза, о котором я ничего не знал, окончил престижные курсы гостиничного менеджмента и работал в крупной сети отелей сначала помощником управляющего, потом управляющим. С работой у меня все было хорошо, хотя случались и перерывы. Для своих лет я чертовски неплохо зарабатываю. Денег я почти не трачу, запросы у меня умеренные, дурных привычек почти нет. Родственники мои считают, что я помешался на работе, и намекают, что мне пора бы жениться. Однажды я даже чуть не дошел до этого, но моя избранница все время пахла мятой, а этого запаха я не переношу. Сейчас она замужем за профессором филологии и, по доходящим до меня шпионским данным, весит около ста килограмм. Надеюсь, моя история не слишком вас потрясла?