Книга Пустая ловушка, страница 101 – Джон Данн Макдональд

Главой семейства был Армандо — крепкий, широкоплечий, смуглый мужчина с суровым лицом и густыми волосами, уже тронутыми сединой. Его жена и мать детей Конча была лет на двадцать—тридцать младше мужа. Эта спокойная, неторопливая толстуха иногда кормила Ллойда с ложечки жидкими супами и какой-то размазней. Осторожно поддерживая за спину, она подносила к его губам глиняную чашку с холодной водой или энергичными, уверенными, женскими движениями обмывала ему тело.

Но по большей части с ним возилась девушка по имени Изабелла. Родные называли ее просто Белла или Беллита. На вид лет семнадцати-восемнадцати, сильная, крепкая, со смуглым широкоскулым лицом, в котором улавливалось родственное сходство с лицами мальчишек, с густыми черными бровями и толстой косой, в которую она заплетала свои гладкие, блестящие, как хвост вороной кобылы, волосы. Она ухаживала за Ллойдом днем, когда остальные уходили на работу; она приносила с собой тепло солнца, запахи поля и трудового пота; нежная и мягкая, она всегда что-то напевала или лопотала, словно мать над колыбелькой младенца. Ллойд догадался, что она приходится им родственницей — Кончу она называла «тиа», а Армандо — «тио». Изабелла учила грамоте мальчишек. Она заставляла их хором зубрить нудный урок или острой палочкой выцарапывать на сухой глиняной плитке буквы.

Часто у них бывали гости, тогда дом наполнялся смехом, разговорами, музыкой и песнями. Эти люди жили в нужде, труд их был тяжел, но жизнь была наполнена ритмом любви. К Конче часто приходили другие женщины. В принесенных с собой ступках они толкли зерно и так, скрестив ноги, просиживали на полу часами. Из полученной муки, в которую они добавляли воду, иногда с лимонным соком, они делали тесто и шлепали из него лепешки «тортильи». Это мерное шлепанье сливалось с сонным жужжанием жаркого полудня и с трескотней женских голосов.

Эти люди были очень чистоплотны. Часто Ллойд слышал, как где-то совсем рядом льется вода. Они пользовались грубым дешевым мылом. Иногда Изабелла появлялась с волосами, уложенными короной, а иногда просто с распущенными по плечам. Она склонялась над Ллойдом, обдавая его запахом солнца, свежести и грубого, пахучего мыла. Порой в дверь заглядывали козы, удивленно таращась на Ллойда с порога. Осторожные тощие куры тоже наведывались, и тогда Конча, подоткнув подол широкой юбки, гонялась за ними по дому.

Первое время у Ллойда просто не находилось сил подолгу концентрировать внимание на происходящем. Короткие приливы бодрости сменялись долгим сном. Говорить он даже не пытался и совсем не видел снов.

Однако интерес к окружающему рос, и Ллойд даже пытался сделать хоть что-нибудь сам. Теперь он мог немного приподниматься, дотягиваться до миски и сам есть. Изабелла наблюдала за ним, пока руки его не слабели, не в силах удержать еду. Его угнетало бессилие, и он, лежа, принялся разрабатывать мышцы рук и ног, плечи, спину и живот и чувствовал, как те медленно набирают силу. А еще он пытался воспроизвести несколько услышанных слов. Скованная челюсть по-прежнему не работала, звуки получались утробные, шипящие. И все же ему удалось сказать «грасиас» так, что его поняли. Ответом ему были улыбки на лицах, засиявших от гордости. Он вслушивался в их речь, но пока понимал только обрывки фраз.