Книга Убойный отдел, страница 121 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Он посмотрел на меня с сомнением, а я принялся дожимать:

— Стэн, ну ты ведь знаешь меня, я у вас каждые две недели чеки обналичиваю, и планирую продолжить. Я детектив, про меня в газетах писали. Вряд ли у тебя есть сомнения в моей личности. А раз так — ты же не думаешь, что я ради своей годовой зарплаты решусь кинуть банк и податься в бега, скрываясь от коллег?

Он посмотрел на меня очень пристально, явно взвешивая все за и против, после чего тяжело вздохнул и сказал:

— Ладно, мистер Соко, в качестве исключения я разморожу на вашем счету восемьдесят четыре тысячи. Но остальные средства придется подождать примерно неделю.

— Спасибо, Стэн, — обрадовался я. — Ты меня очень выручил.

Он кивнул и застучал по клавишам, после чего вернул мне документы и произнес:

— За чеком можете приехать сегодня вечером, ближе к концу рабочего дня — система, скорее всего, уже пропустит.

Я снова поблагодарил его, расписался, забрал документы и вышел наружу. Там я обнаружил Касселса, который стоял возле машины с сигаретой в зубах и отчаянно тер большим пальцем манжету своей нежно-розовой рубашки. Я подошел ближе и увидел в том месте небольшую синюю черточку на ткани.

— Случайно ручкой черкнул, — пояснил он, бросая это занятие и опуская руку. После чего затянулся, выдохнул дым и сказал: — Когда разморозят деньги, сошью себе новый костюм по меркам. Темно-синий. От «Бриони».

Я усмехнулся и сказал:

— А почему не белый?

— Во-первых, белый у меня уже есть. А во-вторых, он и так на мне идеально сидит, что, между прочим, большая редкость. А вот сшитый по меркам точно сядет, как влитой. Это уже другой уровень.

— Мне этого не понять, — покачал головой я.

— А ты и с полутора миллионами в кармане будешь ходить в своей кожанке? — спросил он, улыбнувшись.

— А что? — не понял я. — Хорошая куртка.

— Эх ты, — покачал головой он. — Ладно, поехали.

Мы вернулись в офис и снова занялись бумажной работой. Время тянулось, как кисель. Я регулярно бросал взгляд на часы на запястье, и каждый раз выяснялось, что прошло три, максимум пять минут. Я даже пальцами левой руки по столу постукивать начал — очень хотелось, чтобы день быстрее прошел, и можно было поехать в банк, а потом в автосалон, где меня уже ждала моя новая машина. Вот вроде взрослый мужик, а волнуюсь, как мальчишка. Впервые покупаю что-то настолько дорогое лично для себя.

Ник внезапно взял с края стола чистый лист, попытался расчеркать на нем ручку, но не преуспел — похоже, что она закончилась. Он тихонько выругался, после чего поймал мой взгляд и проговорил:

— Ну и черт с ней. Разморозят деньги — куплю себе «Монблан». У них, говорят, самые комфортные ощущения от письма.

Я отвечать не стал — за день это было уже шестое или седьмое его «куплю». И мне на фоне собственного томительного ожидания перед покупкой машины, честно говоря, уже хотелось его треснуть. Не со зла или из какого-то негатива к его хотелкам — просто чтобы лишний раз не напоминал.

— А ты что купишь? — вдруг спросил он. — Ну, когда разморозят деньги.

Я расплылся в широкой улыбке и ответил:

— Завтра увидишь.

Он посмотрел на меня удивленными глазами, после чего усмехнулся и покачал головой, но переспрашивать не стал — уважал мое желание сохранить интригу.

Так за разбором документов и подошел к концу рабочий день. Нам повезло, и даже если сегодня кого-то убили, то расследовать это поручили не нам.