Онлайн книга «Коллекция Брэйдинга»
|
Мэйда тихо рассмеялась, отняла руки от стола и тихо хлопнула в ладоши. — Ах, как мило! А теперь вы должны нам всё о них рассказать. Льюис был более чем готов к рассказу. — Ну, если вы вначале усядетесь — я думаю, что стульев хватит — тогда каждый сможет увидеть, не толпясь у стола. Мэйда грациозно опустилась на стул, стоявший позади неё, подтянула его ближе и наклонилась вперёд через стол, обнажив до плеч руки без малейшего загорелого пятна, которое могло бы испортить молочную красоту кожи. Некоторые рыжеволосые женщины легко загорают и покрываются веснушками, но есть и такие, на кого солнце не действует. К ним принадлежала и Мэйда. Она могла бы всё лето жариться на пляже, не приобретя ни единой веснушки и ни малейшей смуглости. Поскольку загар был в моде, она иногда наносила соответствующий макияж, но в течение последних нескольких недель предоставила свою кожу природе и получила вознаграждение в виде одобрения Льюиса Брэйдинга. Безусловно, на фоне чёрного бархата и под ярким верхним светом она производила попросту ослепительный эффект. Чарльз, казалось, думал именно так. Он рассеянно бросил: «Потрясающе, правда?» — и отошёл, чтобы занять место рядом с ней. Возможно, его поманил взгляд — Мэйда на мгновение оглянулась. Стейси села в конце стола. Справа от неё устроилась Хестер Констэнтайн. Рядом с ней — семья Браун, молодые люди среднего возраста, который позволяет участвовать во всём, что затевают дети; затем Чарльз, Мэйда, Джек Констебль, Лилиэс Грей, Майра Констэнтайн и леди Минстрелл. Весь этот блеск не отразился на Лилиэс. Драгоценности, бьющая через край жизненная сила Мэйды придали Лилиэс сухой и бесцветный вид. Уродливая старая Майра выглядела неизмеримо лучше. Майра произнесла своим низким голосом: — Давайте, Льюис, мы готовы! Пусть занавес поднимут! Не то, чтобы она пропела последние слова, но мелодия «Паяцев» послышалась достаточно отчётливо[49]. Льюис повернулся и изобразил лёгкий, но жёсткий поклон. — Вы уже всё это слышали раньше, — осуждающе процедил он. Майра весело рассмеялась, прищурив глаза. — Нет ничего нового под солнцем, как говорится[50]. Но я не устаю от старых вещей — старых песен, старых друзей, старых времён — так что хватит скромничать. Доставайте товары из-под прилавка! — Вряд ли из-подприлавка, моя дорогая Майра, — отпарировал Льюис и, погрузив руку в сверкающую кучу перед собой, поднял вверх кольцо. Квадратный изумруд ярко сиял между сверкавшими бриллиантовыми выступами. Мэйда, охнув, вытянула руки. И перед дюжиной завистливых глаз Льюис опустил кольцо ей на ладонь. — Наденьте его и посмотрим, как оно выглядит. Она надела его на средний палец левой руки. Выглядело великолепно. Льюис кивнул в знак одобрения. — Женщины с вашим цветом всегда должны носить изумруды — они подчёркивают зелёный цвет их глаз. Мэйда подняла длинные тёмные ресницы. — Но мои глаза не зелёные. Они ореховые. Собеседники ни на кого не обращали внимания. Брэйдинг сказал: — Я видел, что они — зелёные. Если бы вы носили изумруды… — У меня их нет. — Её глаза снова обратились к кольцу. Льюис сменил низкий конфиденциальный тон, который только что принял. — Очень красивый камень, и у него интересная история. Помните убийство Грейстерс? Вы должны, Майра. |