Книга Тихие люди, страница 85 – Пол Клив

— Нет. Если становится слишком душно, мы ставим в спальне сына вентилятор и оставляем дверь нараспашку, но окно всегда закрыто.

— Теперь давайте проверим, как у писателей с воображением, – говорит Ребекка.

— Это вам не шуточки, – вставляет Кэмерон.

— А я не шучу. Это важная тема, мистер Мердок. Я хочу, чтобы вы рассказали мне, как, по-вашему, Зак мог вылезти в окно.

— О’кей. Да, конечно, – оглядывается по сторонам Кэмерон. – В общем, там стояла коробка с игрушками… – говорит он, указывая в угол, где свалены в кучу игрушки. – Зак высыпал всё из нее, перевернул вверх дном, отнес к окну и залез на коробку. Вы собирались сказать, что не видите ее? Потому что еще два дня назад коробка тут точно была…

Ребекка открывает принесенную папку.

— Вот эта коробка, – говорит она.

Снимок был сделан, когда коробка стояла перед окном. Это полицейское фото комнаты общим планом, и Ребекка находит точку, где стоял фотограф, сопоставляя перспективу.

— То, что вы говорите, имеет смысл, – объявляет она. – Мы тоже так и думали. Зак не настолько высок, чтобы подпрыгнуть и перевалиться через край подоконника, не поднявшись сначала на что-нибудь. Если бы он попытался это сделать, мы увидели бы следы от его обуви. Итак, Зак опустошает коробку, переворачивает и встает на нее. Дети любят забираться повыше. Зак часто залезает на что-нибудь?

— Да, – отвечает Кэмерон.

— Когда он впервые вскарабкался на одно из деревьев во дворе, у меня чуть сердечный приступ не случился, – добавляет Лиза. – Зак лезет на все, до чего может дотянуться. Мы постоянно боимся, что он упадет и сломает себе руку или ногу.

— Он проделывал это раньше? Вылезал из окна наружу?

Родители смотрят друг на друга, затем Кэмерон говорит:

— Насколько я знаю, ни разу.

Лиза качает головой.

— Никогда такого не видела.

У оконной рамы две тугие защелки, вверху и внизу. Надо отомкнуть их обе, и тогда окно повернется на двух опорных точках. Легкая задача для взрослого. Для ребенка – не очень.

— Как Зак открыл окно? – спрашивает Ребекка.

— Без проблем, – отвечает Кэмерон.

— Но как он достал до верхней защелки?

— Он… – начинает было Кэмерон, но обрывает себя, сообразив, в чем тут проблема. Даже стоя на пластиковой коробке, Зак не дотянулся бы. – Может, он достал ее какой-то игрушкой и стучал по ручке, пока та не отщелкнется? А потом бросил игрушку в кучу?

— Прибрал за собой? – уточняет Ребекка.

— Именно.

Ребекка кивает. Вполне разумное объяснение, и поначалу полицейские эксперты пришли к тому же выводу. Только в этой версии кое-что не сходится.

— Эту коробку, – говорит она, обводя предмет на фотографии пальцем, – мы отправили в лабораторию. А потом пошли и купили еще дюжину аналогичных коробок… – с гордостью добавляет Ребекка, хотя автором идеи были не абстрактные «мы», а конкретно Мейсон Кларк. – Видите ли, после предварительного осмотра наши криминалисты посчитали этот ящик для игрушек не особенно прочным. Пластик очень тонок, ведь коробка предназначена для хранения мелких предметов, а не для того, чтобы выдержать вес семилетнего мальчика.

Выпустив ладонь Кэмерона, Лиза роняет обе руки, и те безвольно повисают вдоль ее тела.

Ребекка невозмутимо продолжает:

— Итак, наши ребята берут в расчет то, что во время последнего визита к врачу три месяца тому назад вес Зака составлял двадцать пять килограммов. Они кладут соответствующий груз в центр коробки, куда мог бы встать мальчик, и вес пробивает пластик, оставляя дыру с зазубренными краями. По мнению экспертов, семилетний ребенок способен догадаться, что по краям коробка более прочна, поэтому берут другую коробку и переносят вес туда. На этот раз пластик не проломился, хотя и треснул. Они сделали еще десять попыток, – по числу купленных коробок, – но независимо от того, как был размещен вес, коробка либо ломалась, либо трескалась.