Книга Тихие люди, страница 42 – Пол Клив

— Еще одна деталь, – говорит она. – Вы сказали, Зак не любит свои очки.

— Что?

— Ну, раньше. Сегодня утром. Когда мы обсуждали его зрение, вы упомянули, что Зак не желает носить очки, постоянно их снимает.

— Верно.

— Учителя следят за этим в школе?

— Конечно. Заставляют снова надеть, если Зак их снимает. Учителя знают, что он терпеть этого не может, но иначе нельзя.

— А по утрам он надевает их сам? Или вы заставляете его?

— Приходится заставлять, – говорю я. – К чему эти вопросы?

— Вы сказали, у него две пары очков и основная пара сломалась на аттракционах. Когда вы вернулись домой, Заку пришлось воспользоваться запасной парой, правильно? Так вот, мы не можем ее найти.

— Допустим. Что из этого следует?

— Ваши показания отлично рисуют отвращение Зака к очкам, которые вы заставляли его носить. Так почему же, убегая, он решил взять их с собой?

— Ну, видимо… – говорю я, но добавить мне нечего. Действительно, а зачем понадобились очки? Зак же не собирался бродить в них по темным улицам. По правде говоря, всякий раз, когда он выходит из дома, нам приходится напоминать сыну взять их с собой.

— Любопытная деталь, вы согласны со мной? – звучит последний вопрос Кент, и дверцы лифта закрываются.

Ребекка направляется в общий рабочий зал. Томпсон сидит за своим столом и щелкает по клавиатуре, просматривая какие-то фотографии на мониторе компьютера.

— Это был ты? – спрашивает она.

— Кем я был? – откликается Томпсон, не поднимая головы.

— Ты скормил прессе инфу про девочку, пострадавшую на аттракционах?

Томпсон разворачивается вместе с креслом, чтобы уставиться ей в глаза.

— И на кой мне это, по-твоему?

— Чтобы полюбоваться, как Мердок отреагирует на прессухе.

Бен хмурится, держит короткую паузу, а затем говорит:

— Признаться, была такая мыслишка… Но если Мердоки невиновны, это стало бы чертовски подлым поступком, так что нет, это был не я. Если бы мне захотелось что-то слить в прессу, я выбрал бы что-нибудь другое. Так что большое тебе «катись к черту», Ребекка, и отдельное спасибо – за доверие.

Ребекка тяжело вздыхает и обмякает, ее тело готово сложиться пополам.

— Блин, прости.

— Что касается типа, который напал на Мердока в парке… Мужик, по ходу, действительно сам позвонил Локвуду. Тот наотрез отказался назвать имя звонившего, но мы выясняем. Или, по-твоему, я и эту историю тоже слил прессе?

— Я уже попросила прощения.

— А могла бы загладить вину натурой.

— Да неужели?

— Ага, – говорит он, не отводя глаз от монитора, на котором красуется фотография Зака на пляже. – Подменить меня тут, а я пока сбегаю добуду нам ужин, за который ты заплатишь.

— Это снимки с телефонов? – Ранее Мердоки разблокировали свои мобильники и предоставили полиции полный доступ. Другие детективы просматривали сейчас их электронные письма, анализировали контакты и переписку в социальных сетях.

— Они самые. На двоих – три тысячи с лишним фотографий.

— Вроде многовато для пары, которая не держит кошек?

— Мердоки изрядно поколесили, поэтому здесь полно снимков из разных городов и с книжных фестивалей, но по большей части – портреты Зака. Похоже, Мердоки еще не произвели ни одной фотки, которую стоило бы удалить.

— Как далеко ты продвинулся?

— Едва начал, – кривится Томпсон, продолжая тыкать пальцем в клавиатуру и не отрываясь от монитора. – Просматриваю их в обратном порядке. Вдруг попадется что-то интересное. Или нет. Вряд ли отыщется хоть один натюрморт с мотком веревки, упаковкой скотч-ленты и лопатой на заднем плане.