Книга Тихие люди, страница 37 – Пол Клив

Толпа репортеров все это видала и раньше. Для них это далеко не первый пропавший ребенок, далеко не первая пара убитых горем родителей. Вспышки камер со всех сторон. Одна из них ослепляет меня; остаточное изображение плавает по полю зрения, куда бы я ни взглянул. Кент стучит пальцем по микрофону, и динамики оживают резкой пульсацией.

Уровень шума падает. Я воображаю себе комментаторов в студиях новостей, которые сообщают публике о прямом включении из Крайстчерча, где при подозрительных обстоятельствах пропал семилетний мальчик.

Кент представляется, и наступает полная тишина. Ни шорохов, ни голосов. Никаких щелчков фотокамер. Детектив объявляет, что Зака Мердока не видели с тех пор, как он лег спать вчера в семь часов вечера. Говорит, что полиция всерьез обеспокоена его судьбой. Выдвигает предположение, что Зак сбежал из дома и был подобран прохожим – или тот, возможно, даже выманил мальчика из спальни. Вообразить, как люди отреагируют на такую новость, не составляет труда. Что это за родители такие? Как они умудрились проглядеть сына? Ответ очевиден. Они, ясное дело, думают только о себе и совсем не заботятся о ребенке. Как можно было похитить мальчика прямо у них из-под носа? Ничего нет проще – наверняка они сами его и «похитили».

Кент приводит целый ряд цифр:

Заку семь лет.

Его пропажу обнаружили только в восемь часов утра.

Человек, который его похитил, имеет тринадцатичасовое преимущество.

Зак пропал двадцать три часа назад.

Кент описывает одежду, в которой он сбежал. Просит всех, кто располагает какой-либо информацией, обратиться в полицию. Говорит, что, возможно, Зак с кем-то заранее договорился и ушел, чтобы тайком встретиться с другом. Просит людей обращать особое внимание на окружающих – вдруг кто-то ведет себя необычно… В самом конце нашего стола стоят небольшие электронные часы. Я мог бы поклясться, что мы только-только расселись, но вижу, что Кент говорит целых пять минут.

Внезапно все, как по команде, обращают взгляды к нам с Лизой, и я понимаю, что нас только что представили почтенной публике. Заглядываю в бумажку со сценарием и, уже собравшись что-то сказать, обнаруживаю полную пропажу голоса. В зале по-прежнему царит тишина. Я кашляю в ладонь, и звук эхом разносится по динамикам, заставляя вздрогнуть людей в зале. Тянусь за стаканом воды, роняю его и говорю: «Вот черт!», что тоже разносится по динамикам, и в досаде я не могу сдержаться и повторяю: «Черт!» Вода плеснула на один из разбросанных по столу диктофонов, и его дисплей, моргнув, гаснет. Я пытаюсь извиниться, но слова застревают в горле.

Лиза быстро берет на себя инициативу и читает мою часть сценария.

— Зак сбежал от нас прошлой ночью, и… – произносит она и делает паузу, чтобы перевести дыхание. Ее рука дрожит. – Зак сбежал, и мы переживаем за него. Он всего лишь маленький мальчик… – Хотя Лиза уже плачет и слова застревают у нее в горле, она находит в себе силы продолжить фразу: – Маленький мальчик, который скучает по своим родителям и хочет вернуться домой…

Затем она переходит к своей части сценария.

— Мы знаем, что кто-то помогает Заку, но по какой-то причине еще не вышел на связь. Пожалуйста, свяжитесь с нами прямо сейчас. Если по какой-то причине вы предпочли бы не звонить в полицию, вы можете поговорить с кем-то, кому доверяете, или привезти Зака в любую больницу.