Книга Тихие люди, страница 117 – Пол Клив

Эллен смотрит на меня так, будто я ее ударил.

— Простите. Это жестокие слова, – говорю я.

— Жестокие, но точные, – поправляет Эллен и смыкает веки. – Будь Спенсер… сейчас здесь, я бы стащила себя с кровати и надрала ему зад. Но то, что… случилось с вашей женой, было несчастным случаем, мистер Мердок, и… я так надеюсь, что со временем… вы это поймете и сможете его простить. Мне нужно, чтобы к нему… проявили… доброту. Мне нужно, чтобы Спенсер… снова стал… тем человеком, за которого я вышла замуж, чтобы он… смог хорошо воспитать нашего мальчика.

— Я не смогу его простить. А если Лиза умрет, он умрет тоже. Уж я позабочусь.

Несколько секунд она это обдумывает, а затем говорит:

— А я молюсь, чтобы, когда гнев уляжется, вы все увидели в другом свете.

— Молитвы не работают. Я пробовал.

— Уже ничто… не вернет вам ребенка.

— Я знаю.

— Когда наш дом сгорит… вам не станет лучше.

— Я не прочь выяснить это на практике.

Эллен медленно кивает, просит еще воды, и я даю ей попить. Затем говорит:

— В таком случае помогите мне выбраться наружу. Когда приедет полиция… я скажу им, что подожгла дом сама. Чем я рискую? Они что, упекут меня в тюрьму?

— Зачем вам это? Почему?

— Потому что… ваша жена нуждается в вас… чтобы, когда она очнется, вы оказались рядом с ней, а не в тюрьме. Потому что я вам задолжала… за то, что моя семья сделала с вашей. Это был несчастный случай, но вы правы, если бы Спенсер… не поехал к вам домой, ваша жена была бы сейчас вполне здорова. Я сделаю это, но только при одном условии.

— И каком же?

— Подумайте… о том, что я сказала. И о том, что сделали бы сами… при виде того, как взрослый мужчина… прыгает в надувной замок… и хватает за руку вашего сына, пугая его. Я хочу, чтобы вы… подумали об этом, и я хочу, чтобы вы… пообещали мне, что постараетесь вернуть того человека, каким были прежде.

Я помогаю Эллен подняться с кровати, что не составляет труда. Она вся из острых углов, но в них нет тяжести, нет веса. Я помогаю ей надеть халат, и она рассказывает мне, что ее сын сейчас у родителей, а те думают, что сегодня ночью с ней останется медсестра, которая помогает ей обычно, – но та не пришла, думая, что с ней родители.

— После всех сегодняшних событий мне хотелось побыть одной.

Похоже, она наказывает себя. Много лет назад ее жизнь пересеклась с жизнью Спенсера, они полюбили друг друга, поженились, у нее обнаружили рак, он разозлился, и теперь она винит себя за то, что стала звеном в цепи, приведшей к сегодняшнему дню.

А ты сам? Ты тоже считаешь ее виноватой?

Я усаживаю Эллен на газон перед домом. Улица по-прежнему пустынна – ни полиции, ни репортеров. Напротив дома стоит фургон, покрытый птичьим пометом и пылью, но он, похоже, не двигался с места уже много лет. За ним – лоснящийся кабриолет с вышедшими из моды острыми линиями корпуса.

— Вам хотелось бы сохранить что-то из вещей внутри?

— Ничего.

— Выберите несколько мелких вещиц, – прошу я.

— Зачем?

— Людям, которые поджигают свои дома, свойственно выносить оттуда памятные вещи и ценности.

— Для меня тут все памятное, – усмехается Эллен. – Вы не обязаны этого делать, знаете ли…

— Знаю.

— Не заставляйте меня выбирать, что сжечь, а что оставить.

— Через день-два вам будет уже все равно.