Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 89 – Тимур Суворкин

— Водородный? – уточнил я у слуги, кивая на дирижабль.

— Так точно.

— Плановое освящение газа когда проводилось?

Вопрос не был праздным. Если священник намаливал водород давно, то газ мог снова успеть стать горючим, и тогда ацетиленовый фонарик точно не стоило заносить внутрь ангара.

— Мы через день проводим. Только вчера батюшка Пеплодор заезжал, обряд над флогистонным ковчегом творил.

Слуга вошел в ангар и, порывшись в шкафу, стоящем у входа, протянул мне украшенный крестом журнал пожарной безопасности.

Я сверился. Все верно: число, подпись, печать батюшки – все на месте. Значит, об огне и искрах можно не беспокоиться.

Я велел слуге сторожить вход, и мы с Ариадной начали осмотр ангара.

Первые находки ждали нас под верстаком. Там лежал большой кусок асбестовой ткани. Шершавая, белая, она выглядела совсем новой. Лишь в нескольких местах ткань была желтоватой – скорее всего, там материи касался завернутый в нее раскаленный жароцвет. Там же лежали и тяжелые рукавицы, сделанные из толстого, грубого войлока. Такими часто пользовались кузнецы и механики, работающие с раскаленным металлом.

Еще одной находкой стал просыпанный на верстак белый порошок. Наклонившись, Ариадна внимательно изучила находку.

— Блеск перламутровый, волокна тонкие, узнаваемые. Предположу, что перед нами асбестовый порошок. Лучше отойдите, Виктор, вы органический, вам это вредно.

Напарница порылась по ящикам верстака и, найдя там старую газету, соорудила конверт, куда и ссыпала порошок, дабы позже его смогли изучить химики.

Мы продолжили осмотр эллинга. Пока Ариадна оглядывала шкафы и ящики, я подошел к дирижаблю и дернул позолоченную ручку кабины. Дверца открылась, следом со щелчком опустился легкий хромированный трап.

Встав на ступеньку, я заглянул внутрь. Сверкающий металл, лакированное дерево и медового цвета персидский ковер, устилающий пол. В то же мгновение я ощутил охотничий азарт.

— Есть! Ариадна, сюда! – тут же закричал я.

На роскошном ковре были видны следы, пусть и неясные – примятый ворс плохо передавал форму.

Моя напарница быстро поднялась в гондолу. Мы внимательно осмотрели дирижабль.

Не было сомнения, что кто-то был внутри, однако никаких попыток запустить машину я не видел: все тросы были на месте, приборы отключены, а перед иконками флогистонного ковчега стояли новенькие свечи, которые никто не зажигал. Без сомнения, человек, пробравшийся сюда, не собирался никуда лететь, да и в одиночку вывести дирижабль из эллинга было бы сложно.

— Что вы думаете, Виктор? – осведомилась Ариадна.

— Пока ничего. Но камень может быть спрятан здесь.

Мы начали обыск.

Действовали методично – двигаясь от носа гондолы к корме. Приборная панель, ящики под креслами, обивка кресел, фальшпанели – все было проверено. Увы, результата не было. Затем настал черед флогистонного ковчега и иконостаса. Тоже ничего. Затем двигатель и багажный отсек. Опять ничего необычного. Остались лишь большие ящики на корме.

На крышке первого были изображены гаечный ключ и шестерня. Внутри, как и следовало ожидать, лежали инструменты: плоскогубцы, молотки, большой набор отверток и напильников, запасные детали и даже миниатюрный, с кошку размером, ремонтный автоматон.

Следующим мы открыли ящик, украшенный золотым крестом. Содержимое тоже не удивило: молитвенники, елей для протирки деталей ковчега, заклеенные кульки из коричневой непромокаемой бумаги. В таких хранят запасные свечи.