Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 88 – Тимур Суворкин

— Помочь вам? Я верно вас услышал? – Глаза барона сузились, и он с усмешкой посмотрел на свою супругу. – Она ничего не видела. Просто опять придумывает что-то по скудости ума.

Иокаста Олеговна наконец пришла в себя и мягко, но твердо попросила барона не мешать расспросам, но тот полностью ее проигнорировал.

Клекотов вновь посмотрел на жену с откровенной улыбкой.

— Ты ничего не видела. Ясно тебе? – произнес барон.

Я не выдержал. Такое поведение было немыслимо.

— Замолкните, – резко произнес я. – И не смейте разговаривать со свидетелем. Иначе кину вас под арест.

— Что? – Клекотов поперхнулся, побагровев так, что я стал опасаться, что его хватит удар. – Да как ты смеешь, выродок…

— Барон, вы говорите с представителем закона, – сухо произнес я.

Как ни странно, Клекотов внезапно взял себя в руки. Следующие слова он произнес уже холодно:

— В последний год тебе везло. И мне кажется, у тебя закружилась голова. Ты только помни: чем ближе к солнцу, тем дольше падать.

Я ответил не менее спокойно:

— А вы обо мне так много не беспокойтесь. Лучше о себе подумайте. Сколько вам лет? Посмотрите на себя. У вас же в гараже не локомобиль, а катафалк стоять должен. Подумайте, вам же с таким характером в ад дорога, на муки вечные. О душе подумайте, пока не поздно. Увести. – Я указал на Клекотова двум подошедшим агентам.

Барон побагровел еще сильнее:

— Да как ты смеешь, щенок!

— Все претензии к моей работе вы можете в письменной форме…

— Да ты понимаешь, кто перед тобой?

— …направить по адресу: город Петрополис, Офицерская улица…

— Не смей перебивать…

— …дом двадцать. На имя начальника сыскного отделения…

— Ах ты, зараза!

— …Котельникова Парослава Симеоновича. Увести, – повторил я агентам, и те наконец избавили меня от общества барона.

Ариадна посмотрела вслед промышленнику:

— А вы злой, Виктор.

— Учусь у лучших. – Я пожал плечами и улыбнулся.

Между тем мы вновь занялись свидетельницей, однако было уже поздно.

Когда барона увели, его супруга тихо произнесла, не отрывая глаз от пола:

— Простите. Я ничего не видела. Я не знаю, что на меня нашло. Я все придумала. Отпустите меня. Пожалуйста.

Мы пытались ее успокоить, но паника девушки лишь нарастала, грозя перейти в истерику. В конце концов я был вынужден отпустить несчастную.

Пока я не знал, как помочь девушке, но надеялся, что, когда разделаюсь с похищением камня, смогу заняться и несчастной женой барона.

Между тем Ариадна уже направилась к ангару, и я поспешил за ней.

Эллинг Любомирова был возведен в альбионском стиле: красный кирпич стен, бетонные вставки, покрытые мозаикой из уэльских лишайников, стрельчатые окна, двухскатная крыша, украшенная фальшдымоходами, высокая декоративная башенка с флагштоком и, конечно, барельефы, изображающие пчел, приветствующих свою царицу. В общем, все как на Альбионе.

Попасть внутрь можно было двумя путями: либо через тяжелые раздвижные ворота в торце ангара, либо через небольшое крыльцо, пристроенное к эллингу сбоку.

Ворота были тщательно заперты, дверь тоже, однако, решив положиться на показания Иолы, я велел слуге принести ключ.

Мы с напарницей вошли внутрь. Пахнуло лаком и металлом, ладаном и машинным маслом. Я нашел выключатель и зажег свет. Под потолком вспыхнули электрические лампы. Туша дирижабля выступила из тьмы. Это была воздушная яхта класса «Дедал» – один из самых дорогих прогулочных дирижаблей, что строились в империи. На корпусе из лакированного дуба золотом было выведено название «Прекрасная Иокаста».