Книга Убийство в летнюю ночь, страница 78 – Тимур Суворкин

Это было последней каплей. Купец ссутулил плечи и прижался лбом к оконному стеклу.

— Я не хотел, – тихо произнес он.

— Не хотели? Может быть, еще скажете, что убили его случайно?

— У нас была драка! Честная драка! – вырвалось у Фрола Федосеевича, и он сам испугался собственного крика.

— Драка? Прекратите врать! Арчибальд был прекраснейшим боксером. Вы никогда бы не справились с ним в одиночку. Как же смешны ваши трусливые оправдания… О нет, я подозреваю, что было все совсем по-другому. Вы бросились на Арчибальда и тем отвлекли его, а в это время ваш слуга Тимоха, как и полагается подлому мужику, подкрался к моему другу сзади и нанес бесчестный удар со спины!

Тяжелый, глухой стук разлетелся по кабинету. Послышался грохот падающего тела.

Фрол Федосеевич медленно-медленно обернулся.

Господин Гамильтон лежал на полу. Прямо над ним стоял Тимоха, сжимающий в побелевших руках мраморный бюст Паллады.

— Переиграл он нас. Ишь ты, переигрун тут нашелся, – приказчик сплюнул и ударом ноги отбросил в угол пистолет Гамильтона. Сделав это, он участливо посмотрел на купца. – Фрол Федосеевич, вы как? В порядке ли?

Купец охнул, глядя то на приказчика, то на поверженного им англичанина. По лбу Гамильтона ползла тонкая струйка крови. Пушистый бухарский ковер алел ее каплями. Фрол Федосеевич уже в ужасе подумал, что приказчик зашиб англичанина насмерть, но Гамильтон, к огромному облегчению купца, тихо застонал.

— Тимоха, ты? Как? – хрипло произнес купец.

— Как-как, ну я ж сразу был с вами согласен, что злодей-то наш неспроста пир закатил. Я служаночкам и приказал обо всем мне докладывать. Ну а как он все это провернул, тут я и понял – спасать вас надо срочно. Вы когда в кабинет ушли, так я у скважины замочной и стал. Только ждать и оставалось.

Гамильтон застонал вновь и попытался протянуть руку туда, где еще недавно лежал его пистолет. Тимоха задумчиво посмотрел сперва на англичанина, а затем на мраморный бюст в своих руках.

— Ишь, крепок злодей. Я его этакой каменюкой, а ему хоть бы хны. Очухивается. Приказывайте, Фрол Федосеевич. Я человек маленький, что скажете, то и сделаю. Он все знает, он нас обоих погубит.

— Ты о чем, Тимоха? – холодея, спросил купец.

— Знамо о чем. Прикажите довершить дело, – спокойно произнес приказчик, смотря на приходящего в себя Гамильтона. – Если сейчас не закончим, худо будет.

Фрол Федосеевич вздрогнул, посмотрел на Гамильтона, посмотрел на светлое небо за окном, вспомнил о ждущей его Ангелине Максимовне и тяжело выдохнул, принимая самое нелегкое решение в своей жизни.

— Нет, Тимоха. Нельзя так, – опустив плечи, проговорил купец.

Приказчик вздохнул, помолчал и наконец пожал плечами:

— Ну, Фрол Федосеевич, воля ваша, что уж тут. Так и быть. Значит… На мне грех будет.

В лице Тимохи что-то неуловимо переменилось. Приказчик сделал один короткий, уверенный шаг вперед.

— Нет! – успел прохрипеть Фрол Федосеевич.

Поздно.

Тимоха резко, почти без замаха опустил мраморный бюст Паллады прямо на череп Гамильтона.

Лежащий на ковре англичанин даже не вскрикнул. Голова лопнула, как перезрелая ягода. Гамильтон дернулся всем телом и замер, теперь уже навсегда. Кабинет наполнился мертвой тишиной.

Фрол Федосеевич обреченно смотрел на алое пятно, кровавым нимбом растекающееся вокруг головы Гамильтона.