Книга Убийство в летнюю ночь, страница 63 – Тимур Суворкин

— Князь сам выбрал свою участь. Гасите свет, – в голосе Ангелины Максимовны вновь прозвучала сталь.

Мужчины затушили висящие на столбах фонари. Беседку скрыла темнота. Мучительно потекло время. Все взгляды были прикованы к горящему окну кабинета. Ровно в одиннадцать оно погасло. Гамильтон быстро ушел на разведку. Вскоре он вернулся к заговорщикам.

— Вышел из дома, – коротко сообщил англичанин и взялся за свой потайной фонарь.

Вытащив жестяной коробок, он достал оттуда пару фосфорных спичек, чиркнул о каменный парапет беседки. Поднялся белый дым, полетели крупные искры. Фосфорные спички загорелись неровным, грязно-желтым пламенем. Беседка наполнилась запахом серы и чеснока.

Вскоре спиртовой фонарь загорелся мертвенным светом. Не теряя времени, купец, Ангелина Максимовна и англичанин поспешили укрыться за пышными кустами сирени. Тимоха попытался было присоединиться к ним, однако был безжалостно возвращен в плотную тень возле беседки.

Потянулись минуты томительного ожидания. Наконец на аллее появилась высокая фигура князя. Лев Варфоломеевич Пинин шел по своей усадьбе неторопливо и вальяжно, на его плечах лежал роскошный бархатный халат с шелковыми кистями, а в руках князь держал трубку с длинным чубуком. С наслаждением пуская кольца дыма в усеянное яркими звездами небо, Пинин свернул с главной аллеи, направляясь к своей любимой беседке.

Именно в этот момент стоящий в укрытии Гамильтон начал медленно выкручивать фитиль потайного фонаря. Понемногу пламя становилось ярче, заливая беседку мертвенно-голубым светом. Лев Варфоломеевич замер и наклонил голову, недоуменно вглядываясь в появившуюся перед ним ледяную синеву. На холеном лице князя проступило явное беспокойство. Именно в этот момент прямо навстречу князю и вышел постукивающий тростью Тимоха.

Ночью в неверном, холодном свете потайного фонаря загримированный приказчик был как никогда похож на погубленного купцом англичанина. Опираясь на трость, призрак прошел по дорожке и остановился, не доходя пяти шагов до князя.

Эффект превзошел все ожидания.

Пинин замер, во все глаза глядя на стоящего перед ним человека. Трубка выпала из его ослабевших пальцев и с глухим стуком ударилась о землю.

— Ты? – неверяще выдавил князь хриплым шепотом. – Не может быть…

— Да, это я, – как можно более загробным голосом ответил Тимоха и, сделав шаг вперед, для большей жуткости поднял руки над головой. Однако в этот же момент князь тоже шагнул прямо навстречу приказчику. Глаза Пинина обратились в щелочки.

— Уайт, мой дорогой и милый друг Уайт, – голос князя прозвучал с ядовитой ласковостью. – Как же мне радостно, что ты все-таки пришел. Ну что? Ты же помнишь, что я тебе говорил? Ты же помнишь, о чем я тебя предупреждал?

— Н-нет… – неуверенно ответил Тимоха и на всякий случай сделал шаг назад. Князь покачал головой и сам шагнул к ночному гостю. Глаза Пини-на очень и очень нехорошо заблестели.

— Как же не помнишь, дружище? Я тебе говорил здесь не появляться? Говорил. Я тебе говорил, что голову тебе прострелю, если снова к моей жене пробраться попытаешься? Говорил? Ну вот и не обессудь!

Князь быстро опустил руку в карман халата. Прямо в лицо приказчика уставилось тупое рыло пятиствольного пеппербокса.

Князь улыбнулся и почти торжественно кивнул.