Книга Убийство в летнюю ночь, страница 48 – Тимур Суворкин

— Да клянусь, все. Больше ни одного турецкого слова не знаю!

— Я про уход Уайта!

— А, ну так бы и сказали, все, что знал, то рассказал, ушел барин с чемоданом в сторону Симферополя.

Гамильтон уже было потерял к Савельичу интерес, но в этот же момент Тимоха изобразил на своем лице искреннее и неподдельное участие и обратился к сторожу:

— Постой, Савельич, а точно ли все? Ты подумай немного. Каждая мелочь тут важна. Ты ж мне эту историю раньше не так пересказывал.

— Да как же не так? Все так я говорил.

— Нет-нет, ты ж мне говорил, что он тебе еще слово какое-то в конце сказал важное, – мягко помог Тимоха.

Савельич изумленно почесал затылок. Видя, что сторож крепко все забыл, Тимоха нахмурил лоб и сам принялся «вспоминать». В глазах приказчика было только одно – простодушное желание помочь в поисках пропавшего англичанина.

— Вот беда, Савельич, ну что ж такое? Я ж и сам запамятовал, что ты говорил. Ну такое, короткое слово было, непонятное… То ли «зэ мокс», то ли «зэ вокс»…

— «Зэ бокс»! – вдруг выпалил Савельич. – Точно! Я уж и забыл совсем! Так и сказал англичанин! «Зэ бокс»! И с важностью великой – даже палец к небесам поднял. Мол, запомни, Савельич! Ах я старый дурак, как же запамятовал-то!

Гамильтон вздрогнул, точно учуявшая добычу легавая. Резко заозиравшись, он заново оглядел комнату, а затем, не церемонясь, отпихнул Тимоху с дороги и быстро прошел в спальню. Фрол Федосеевич кинулся туда же.

«Зэ бокс» стояла на столике возле окна. Это была небольшая, дешевая коробка из розоватого картона. Та самая, которую еще утром купец видел на столе у Тимохи.

Гамильтон мгновенно схватил находку, нетерпеливо потряс и резко дернул крышку. Купец и Ангелина Максимовна тут же заглянули внутрь. В коробке лежал один-единственный предмет: плотный белый конверт. На нем не было ни имени, ни адреса.

Сердце Фрола Федосеевича бешено заколотилось. Множество вопросов заполнили голову: почему, зачем, как?

Гамильтон меж тем уже разорвал бумагу. Разорвал и вздрогнул. Письма внутри не оказалось. Англичанин быстро зашарил пальцами внутри конверта и изумленно вытащил оттуда массивную, чуть погнутую железную булавку.

Изумленно подняв бровь, Гамильтон повертел ее в пальцах. Лицо его стало сосредоточенным. Он вновь посмотрел на пустой конверт, затем опять оглядел булавку.

— Что это все значит? – недоуменно спросил он.

— Если Арчибальд положил ее в конверт, то, может быть, это какое-то послание? Знак? – осторожно предположила Ангелина Максимовна.

— Послание? Возможно… Но я, право, его совершенно не понимаю.

Тимоха всплеснул руками, показывая свое искреннее удивление находкой.

— Вот так так! Это ж надо! Конверт, а в нем булавка. Экая загадка! Вот тебе и тайна, вот тебе «зэ бокс»… – изумленно проговорил Тимоха, почесывая затылок.

Гамильтон отмахнулся, продолжая рассматривать конверт.

— Что же это значить-то может? – чуть настойчивее и громче проговорил Тимоха. – Булавка в конверте. Булавка. В конверте. Лежит внутри, стало быть. Вот тебе и «зэ бокс»…

Глаза Гамильтона расширились, и он резко обернулся к купцу:

— Ну конечно, Фрол Федосеевич! Ваш слуга и сам не подозревает, насколько он прав! Мой компаньон не зря говорил со сторожем на английском! Коробка – The box! А булавка тогда что? The pin! Письмо намекает, что булавка – это послание, и булавка эта лежит внутри конверта. Булавка в конверте. Pin in! Пинин! Князь Пинин!