Онлайн книга «Убийство в летнюю ночь»
|
— Какого еще Вальтера? — А я откуда знаю? Но так он так и твердил: «Вальтер – скот да Вальтер – скот». А знаете, что дальше было? — Ну? — Он потом ей стихи читать начал. Фрол Федосеевич выдохнул. Чуть успокоилось сердце, знал купец: этим Ангелину Максимовну не возьмешь. Он в свое время специально ради нее четыре стихотворения Фета выучил и два Державина – никакого эффекта. Послушала Ангелина Максимовна, даже тени интереса у нее не появилось. — А стихами дело-то не ограничилось. – продолжил Тимоха. – Уайт как закончил, с клумбы фиалку сорвал и Ангелине Максимовне цветок протянул! Не выдержал купец, фыркнул, окончательно отлегло у него от души. Фиалочку подарил – ишь ты, кавалер нашелся! Неделю назад, когда у Ангелины Максимовны день ангела был, Фрол Федосеевич ей целую корзину роз отправил, отборнейших, лучших самых. Да какую корзину? Бадью! Тимоха чуть насмерть не надорвался, пока тащил. А тут – фиалочка единственная! — А знаете, что дальше было? – Приказчик вдруг понизил голос до шепота: – Он руки ее коснулся, когда цветок подавал. — И что ж с того? Коснулся и коснулся. — А то, что оба они, прости господи, без перчаток были! – выпалил вдруг Тимоха. Купец так и дернулся. — В смысле без перчаток? Ты что мелешь? Чтоб Ангелина Максимовна и такое позволила? Да она бы никогда! — Еще как позволила! Он ей прямо, простите за такую подробность, по ладони оголенной пальцами своими провел! — Врешь! – рявкнул Фрол Федосеевич с такой силой, что задрожали стекла в шкафах. – Не такая она, Ангелина Максимовна, чтоб какому-то англичанишке, которого она месяц всего знает, ладони своей обнаженной позволять касаться! — Вот вам крест! Все так и было! – залепетал Тимоха, уже жалея о начатом. – Провел он пальцами, и она… она… Знаете, знаете, что сделала? — Что? — Вострепетала вся! — Я тебе дам – вострепетала, потрох ты собачий! Вскочил купец, размахнулся, залепил Тимохе затрещину, да такую, что приказчик чуть на пол не полетел. — Я тебе дам, мерзавец, на честных девушек наговаривать! Ишь, что выдумал! А ну с глаз моих долой, пока не убил! Понял Тимоха – лишнего сболтнул. Выскочил в коридор, но уж не утерпел, высунулся из-за двери напоследок да и выпалил: — Фрол Федосеевич, вы же мне как отец! Я б вам не соврал никогда! А если не верите, то слышал я, как Уайт с ней сговаривался! Завтра в девять часов они снова в парке увидятся, возле пруда у беседки! Хотите – сами взгляните! Сказал это Тимоха и прянул прочь, потому что Фрол Федосеевич швырнул в него хрустальным графином. Полетели осколки, пролилась вода, прибежали слуги на шум, но купец тут же всех взашей выпроводил. Молча заперся в кабинете и долго-долго там просидел, глядя в одну точку. Слова Тимохи на сердце купеческое легли раскаленными углями. Конечно, понятно было, что все приказчику причудилось, что не могла прекрасная Ангелина Максимовна такие вольности к себе допускать. Она ж дворянка, у нее по мужу третий год траур, да и англичанишку этого она месяц лишь знает. Она же до самого Фрола Федосеевича, мужчины видного, купца первой гильдии, и то не снизошла, а тут прощелыга какой-то! Долго еще Чертопузов не мог успокоиться. Весь оставшийся вечер, пока прибыли считал, дрожали у него руки на костяшках счетов. Цифры плясали, а царские портреты на монетах то и дело оборачивались в насмешливый профиль англичанина. |