Книга Помещица, страница 35 – Инна Дворцова

Лиза отставила кружку на край стола.

— Так что случилось? — поинтересовалась она осторожно. — Почему вы расстались?

Я лишь пожала плечами. Старые раны, в отличие от тех, что оставляет нечисть, не гниют, но иногда ноют к непогоде.

— То же, что случается с сотнями других юнцов, — ответила я, переводя взгляд на спящего мужчину. — Мы долго дружили, писали друг другу записки, тайно встречались на улице, танцевали на редких совместных балах.

Судорожно сглотнув подступившие слёзы, я стянула со спинки стула шаль и зябко в неё закуталась. Меня лихорадило то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от магического истощения.

— А потом, когда подросли, незаметно для самих себя поняли, что детская дружба переросла в первую любовь, — я горько улыбнулась. — Горячую, искреннюю и такую ненужную для наследника прославленного рода.

Лиза слушала молча, не перебивая, только в её глазах мелькнула тень сочувствия. Она меня понимала как никто. Тот, кто жил в столице, а потом попадал в Приграничье, чётко видел эту огромную разницу миров. Здесь ценили силу духа и верность, а в столице судьбы легко ломали ради туго набитого кошелька или связей.

— Когда всё решилось, я не стала устраивать сцен, — ровным голосом продолжила я. — Собрала вещи и уехала сюда, на самый край империи, в старую, забытую всеми родовую усадьбу Хмелевских. Я с головой ушла в науку: стала изучать магию, травы, зельеварение, законы Изнанки.

Судорожно сжав пальцы, я хрустнула суставами. Оказалось, ворошить прошлое — невыносимо больно.

— Я вычеркнула Игоря из своей жизни. Старалась забыть его лицо, голос, вырвать из сердца те клятвы, которые он мне давал, — я смотрела на пламя, стараясь собраться и не поддаваться кошмарам прошлой любви. — И вот, спустя столько лет, он лежит на моём столе в забытой богами деревне и борется за жизнь, растерзанный высшей нечистью. Судьба — злая насмешница.

— Почему ты так поступила? Почему не боролась за любовь?

— Не хотела стать причиной раздора в семье. Силуяновы бы меня никогда не приняли, а выбери Игорь меня, ему пришлось бы противостоять всему роду. Я не желала ему жизни между двух огней, и сама приняла решение.

В избе повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров да ровным дыханием спасённого.

— А как он стал инквизитором? — нарушила молчание Лиза. — Ведь инквизиция и армия — это разные пути. Орден требует полного отречения от семьи, от прошлой жизни.

— Не знаю, — я покачала головой, чувствуя, как наваливается свинцовая усталость. — Знаю только одно: после нашего последнего, тяжёлого разговора в столице он всё-таки женился на той девушке, которую ему выбрали родители. Что произошло дальше, почему он бросил армию, жену и ушёл к церковникам… мне неведомо.

Я тяжело поднялась со стула. Силы были на исходе, а мне предстояло провести у постели больного остаток ночи, контролируя его жар.

— Тебе уже пора, Лиза. Тебя ждут в поместье и наверняка волнуются. Поберегись сейчас, восстановись до конца и лишь потом продолжай сажать деревья.

Я вздохнула, накинула на плечи Лизы её плащ и решительно выпроводила её за дверь, в прохладу занимающегося над Приграничьем утра. Теперь мы с инквизитором остались одни.

Я не стремилась получить ответы на мучившие меня вопросы, я просто хотела, чтобы он жил. Как хотела тогда, в юности, чтобы он был счастлив даже без меня.