Книга Помещица, страница 34 – Инна Дворцова

Я приняла горячую кружку, чувствуя, как дрожь постепенно отступает. Мы выиграли этот бой у смерти, но расслабляться было рано. В Приграничье передышки всегда были лишь предвестниками новой бури.

— И слава Создателю, — устало отозвалась я. — К нам едет инквизиторская комиссия разбираться, куда пропал их эмиссар. Его смерть сейчас была бы некстати.

— Он так просто не сдастся, Лиза, — усмехнулась Агафья. — Не из того теста человек.

Я посмотрела на неё с интересом. Что-то в её голосе давало понять, что она знает гораздо больше, чем говорит.

— Рассказывай, что за фрукт этот наш инквизитор, — поудобнее устроилась я, — не говори, что не знаешь его. Не поверю.

Агафья Хмелевская

Лиза устроилась поудобнее и приготовилась слушать мой рассказ об инквизиторе. Я же хотела поделиться с ней нашей историей, рассказать то, о чём так долго молчала.

Но собраться с мыслями никак не получалось. Я смотрела на то, как мерно и глубоко вздымается грудь того, кого любила раньше. Желала и страшилась вернуться мыслями в прошлое. Странно было наблюдать, как чернота Изнанки отступила, раны затянулись свежей кожей, и теперь на моём столе лежал не умирающий воин, а просто измученный человек. Мужчина, с которым у нас было общее прошлое.

Лиза сидела у печи, обхватив ладонями горячую кружку с травяным взваром. Она всё ещё была бледна после магического истощения, но в её зелёных глазах, устремлённых на инквизитора, читалось нескрываемое любопытство, и я её понимала.

Меня привыкли видеть суровой знахаркой Приграничья, которая никогда не лезла за словом в карман и ни перед кем не гнула спину. Я только что вытащила столичного цепного пса инквизиции с того света так, словно от этого зависела моя собственная жизнь, а теперь робела как девчонка, боясь заговорить о прошлом.

Я тяжело опустилась на крепкий стул напротив Лизы и устало потёрла виски. Скрывать что-то от той, с кем мы только что сплетали Жизнь и Смерть в одном котле, уже не было смысла. И всё же часть меня упорно твердила: сама заварила эту кашу со спасением, сама и расхлёбывай, но душу не береди. Промолчала бы — он бы выздоровел и ушёл, и никто никогда бы не узнал о нас.

— Мы познакомились с ним, когда нам было по двенадцать лет, — тихо заговорила я, глядя на пляшущее пламя очага. — Счастливое время, хотя уже тогда я была сиротой. Я училась в институте благородных девиц в столице, зубрила этикет, французский язык и изящную словесность.

Лиза подалась вперёд. Ей явно хотелось узнать всё до конца, да и мне, признаться, было необходимо сбросить этот груз, о котором я никому не рассказывала годами.

— Его звали Игорь. Из древнего и очень богатого рода Силуяновых, — я вздохнула, словно перенеслась в юность. — Он учился в императорском кадетском корпусе. Лучший кадет, отличник учёбы и магического боя, гордость преподавателей. Ему прочили блестящую карьеру в армии, генеральские эполеты и место при императорском дворе.

Я усмехнулась, но вышло горько. Боль до сих пор не отпустила. Я думала, что смогла пережить её, ан нет, спряталась, прокля́тая, чтобы так не вовремя поднять голову.

— Представляешь, как я удивилась, когда спустя столько лет узнала моего Игоря в жестоком эмиссаре Ордена Инквизиции? От того беззаботного мальчишки не осталось и следа. Знаешь, именно это полоснуло по сердцу сильнее всего?