Книга Слепые зоны, страница 20 – Стася Тейн

Она смотрела на меня снизу вверх — робко, почти заискивающе, и в её серых глазах плескалась искренняя, детская растерянность. Вот оно. Вот тот самый момент, которого я ждала. Девочка сама протягивает мне руку. Сама делает шаг навстречу.

С языком у неё действительно не ладилось: хромало произношение, а в сложной грамматике временных форм она путалась катастрофически. Из-за этого отметки по английскому постоянно скатывались к тройкам, вызывая дома вздохи и упрёки.

Для меня это было минутным делом. Я даже обрадовалась — глупо, по-детски понадеялась, что это её шаг навстречу, робкая попытка навести мосты после всех странностей. Мы сели за стол, обложились черновиками и буквально по косточкам разобрали каждое предложение: распутали все времена, дотошно выверили согласования и выписали на отдельный лист готовые, безупречные конструкции. Миле оставалось только аккуратно перенести их своей рукой в чистовик. Я потрепала её по плечу, пожелала удачи и искренне выкинула этот эпизод из головы.

Развязка настигла нас буквально на следующий вечер.

Входная дверь распахнулась с таким грохотом, будто за ней стоял отряд спецназа, а не пожилая женщина. На пороге возникла взмыленная, пылающая праведным гневом Тамара Борисовна. В одной руке она сжимала тяжёлую сумку, в другой — тонкую зелёную тетрадь в клетку, которой тут же принялась агрессивно рассекать воздух прямо перед нашими лицами.

— Паша! — загремела она с порога, даже не разуваясь и наступая каблуками прямо на чистый коврик. Голос её звенел от ядовитого триумфа. — Если твоя... дамочка совершенно не разбирается в языках, пусть сидит смирно и не лезет со своей медвежьей помощью!

Она швырнула тетрадь на стол. Страницы взметнулись, открывая жирную, выведенную размашистыми красными чернилами двойку. Рядом стояла язвительная приписка учителя: «Полная бессмыслица!».

— Мила сегодня принесла пару! — Тамара Борисовна победоносно скрестила руки на груди. — За то самое домашнее задание, которое они делали с этой!

Павел от неожиданности опешил, но тут же нахмурился и инстинктивно встал между мной и матерью:

— Мама, полегче на поворотах. Она не «эта», её зовут Майя. И давай без криков.

Он растерянно перевёл взгляд на хнычущую дочь:

— Мила, как такое вообще могло получиться? Майя отлично знает язык, она профессионал высшей категории. Может, ты сама по невнимательности что-то переписала не так? Пропустила букву, ошиблась в строчке?

Мила картинно всхлипнула, промокнула уголок глаза рукавом кофты и выдавила дрожащим, полным невинного отчаяния голоском:

— Я всё сделала ровно так, как сказала тётя Майя… Буква в букву переписала, честно! Я ей поверила, а надо мной весь класс смеялся…

Внутри у меня все похолодело от цинизма этой маленькой постановки. Я сделала шаг вперед и протянула руку к столу:

— Дайте мне тетрадь. Я посмотрю, что там написано.

Но Тамара Борисовна молниеносно перехватила тетрадь, прижав ее к груди, словно защищая святыню от осквернения. Ее лицо исказила ледяная торжествующая гримаса. Она смерила меня взглядом с головы до пят:

— Девушка! Будьте любезны, держите свои руки при себе и не лезьте туда, в чем совершенно ничего не смыслите! Ума не приложу, как вас вообще держат в вашей конторе. Представляю, какую чушь вы несете с вашими куриными знаниями, позоря приличных людей!