Книга Слепые зоны, страница 13 – Стася Тейн

— Здравствуйте, — сказала она тихо. — Я Мила.

— Здравствуй, Мила, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал тепло, но без наигранности. — Я Майя. Очень много о тебе слышала.

— Плохое? — она чуть склонила голову набок, и в уголках губ мелькнула озорная искорка.

— Хорошее, — улыбнулась я. — Что ты умная и упёртая.

— Это правда, — серьёзно кивнула она. — Папа говорит, я в него.

Паша стоял чуть поодаль, наблюдая за нами. Я видела, как он выдохнул — тихо, почти незаметно. Кажется, он тоже боялся.

За чаем с пирогом она с неподдельным, горящим интересом расспрашивала меня о профессии переводчика. Легко ли думать сразу на двух языках? О чём ругаются иностранные делегации за закрытыми дверями? Сложно ли запоминать сотни новых слов? Она засыпала меня вопросами, как из рога изобилия, и я ловила себя на том, что отвечаю с удовольствием — искренне, не как взрослая, снисходящая до ребёнка, а как с равным.

В ответ она охотно делилась своими школьными буднями. Рассказала смешную историю про строгую учительницу географии, которая однажды вызывала её к доске, а Мила в этот момент рисовала в тетради кота — и вместо ответа про климатические пояса начала рассказывать про кота. Потом — про подружек, про то, как они в прошлом году устроили тайный клуб в школьной библиотеке. Про то, что терпеть не может математику, но обожает биологию.

Я, честно признаться, тогда просто растаяла. Напряжение, сжимавшее грудь тисками две недели, отпустило долгим, облегчённым выдохом. Показалось: боже, какая я дура, что так накручивала себя. Мы же идеально сошлись. Всё будет хорошо.

Однако вываливать на девочку новость о том, что мы с её отцом собираемся съезжаться и жить вместе, мы с Пашей с порога не стали. Решили действовать тонко, бережно и без резких движений. Нужно было закрепить успех, дать ей привыкнуть к моему постоянному присутствию и убедиться, что я не угроза её привычному укладу. Паша сказал: «Пусть сначала просто привыкнет к тебе. А потом уже... постепенно». Я согласилась. Мне казалось, это правильно.

Мы начали проводить много времени втроём. По выходным наш график стал напоминать образцовую семейную идиллию. Шумные премьеры в кино с вёдрами карамельного попкорна — Мила обожала попкорн и всегда брала себе самый большой стакан. Неспешные прогулки по зоопарку — она могла часами стоять у вольера с обезьянами, наблюдая за их ужимками. Визги на американских горках в парке аттракционов — я каталась только один раз, а Мила с Пашей гоняли по кругу по пять раз подряд, пока у меня не начинала кружиться голова от одного взгляда на них.

В тёплые дни Паша грузил в багажник пледы и корзину с продуктами, и мы выбирались на пикники за город, к реке, где часами бродили вдоль берега. Мила собирала камешки, складывала их в карманы, а потом дома раскладывала на подоконнике в своей комнате. А иногда просто шатались по вечернему городу, заглядывая в маленькие кофейни и поедая мороженое прямо на ходу — Мила всегда брала шоколадное, я — фисташковое, а Паша говорил, что не любит сладкое, но неизменно доедал за нами остатки.

Мила держалась легко, смеялась нашим шуткам, брала меня за руку, переходя дорогу. Картинка была настолько безупречной, что у меня окончательно притупилась всякая бдительность. Казалось, мостик перекинут, доверие построено, и впереди нас ждёт спокойное, тихое счастье.