Книга Медовый месяц без волшебства, страница 8 – Нина Тимолаева

— Возьмем немного?

— Конечно.

Продавец уже тянулся к мерке.

— На неделю, — объяснила она.

— На какую неделю? — спросил Раймунд, когда яблоки заняли все дно корзины.

— На нашу первую.

Он попробовал кусочек, поморщился и взял второй.

— Тогда это уважительная причина.

Вчера они покупали вещи, без которых было трудно обойтись прямо сейчас: прищепки, толстую веревку, миску, небольшой запас еды. Сегодня Генриетта вышла за настоящими покупками. Не за хлебом на два завтрака и не за кусочком сыра, который съест до следующего свидания. У нее был дом, муж и кухонный шкаф с освобожденной полкой. На этой полке пока лежала одна луковица.

Рынок гудел. Под навесом у рыбных рядов равномерно двигалась щетка, выметая воду в узкий желоб. Хозяин поднял перед ней ящик, пропустил ее по свободной полосе и поставил ящик обратно. Генриетта посмотрела с легкой завистью. Чары вокруг продолжали работать без всякого сочувствия к их кухне.

У булочника небольшой деревянный толкатель сдвигал к краю прилавка остывшие лепешки. Когда ряд кончился, он продолжал свои короткие движения в пустоту, пока продавец не остановил его. Раймунд кивнул на механизм:

— Вот он тоже считает, что все еще должно быть.

— Не начинай, — попросила Генриетта, смеясь. — Я уже два дня очень разумна.

— Сегодня третий.

— Тем более. Это требует хлеба.

Они взяли круглый каравай и четыре лепешки с луком. Одну разделили сразу. Раймунд держал ее, пока Генриетта отламывала край, и горячая крошка упала ему на рукав. Она стряхнула ее пальцами, потом почему-то не убрала руку.

На нем была простая светлая рубашка, которую она прежде видела только по утрам. Теперь он шел в ней через рынок, нес корзину, спрашивал цену моркови. Генриетте хотелось сказать каждой встречной женщине: это мой муж. Она, разумеется, не говорила ничего подобного, только чаще, чем нужно, касалась его локтя.

У овощного ряда торговка повернула к ним два кочана, плотный и рыхлый.

— Эту на салат сегодня. А если держать, возьмите плотнее.

Генриетта взяла обе.

— Можно одну, — заметил Раймунд.

— Из второй я сделаю пирог. Ты ел у меня капустный?

— Ел.

— Тебе понравился?

— Очень. Но я помню, что он был большой.

— Леокадия зайдет. И мы ведь хотели позвать твоих.

Она имела в виду Сильвестра и Беатрису. Дату еще не выбирали, но Генриетта уже представляла людей за столом, Раймунда среди них, сестру у окна.

— Хотели, — подтвердил Раймунд. — Надо свериться со сменами. На следующей неделе найдется вечер.

— Значит, капуста не пропадет.

Торговка придержала корзину, пока он укладывал кочаны поверх яблок.

— На следующую неделю свежего тоже привезем, — сказала она.

Генриетта улыбнулась, но второй кочан оставила.

Дальше были сливки в маленьком горшке, свежий мягкий сыр, пучки зелени и нарезанное мясо для запеканки. В каждой покупке по отдельности имелся смысл. Сыр хорош на завтрак, сливки нужны для соуса, зелень свежая и дешевая, мясо она как раз собиралась приготовить. Раймунд не возражал. Более того, у последнего прилавка сам предложил взять еще кусок для холодного ужина.

— Не придется завтра стоять у плиты, — сказал он.

Генриетта одобрила.

Вторая корзина появилась у них не как признание ошибки, а потому, что продавец корзин стоял очень удобно. Раймунд выбрал прочную, с плоской ручкой. Генриетта потянулась к другой, более изящной, но он предложил ей подержать обе.