Книга Медовый месяц без волшебства, страница 68 – Нина Тимолаева

Никакого сияния. Даже футляр был потертый.

Генриетта взяла свой ключ прежде, чем успела спросить разрешения.

— Теперь можно держать, — сказала Гортензия. — Только пока никуда не вставляйте.

— Я и не собиралась.

Она собиралась. Не включать, конечно, а проверить, как он входит в новое гнездо. Генриетта положила ключ обратно и заметила, что Раймунд внимательно изучает крышку футляра, скрывая улыбку.

— Ты бы тоже попробовал, — сказала она ему.

— Я собирался сначала повернуть пластинку.

— Вот и не поворачивайте, — отозвалась мастерица.

Гортензия работала неторопливо, но Генриетта не увидела ни одного лишнего движения. Старый временный соединитель больше не понадобился. Новый распределитель встал на подготовленное место. Мастерица проверила крепления, проследила обе линии к домашним приспособлениям и дала Раймунду подержать небольшую деревянную планку, пока затягивала винт. Генриетта стояла с другой стороны, ожидая, когда ее позовут участвовать, и вдруг поняла, что снова пытается начать сразу со всего.

Она отошла к столу и разложила две чистые салфетки для первой пробы.

— Вот теперь, — сказала Гортензия. — Смотрите сюда оба.

Пластинка могла стоять посередине или у одной из двух меток. При общей операции выбирали нужную последовательность вручную, только после остановки предыдущей. Отдельные часы и меры действия оставались у каждого свои. Ничего таинственного в устройстве не было, но простота, как выяснилось, не избавляла от необходимости смотреть, что делаешь.

— В середине все остановлено, — повторила мастерица. — Не «почти остановлено», не «я уже выключила у себя». Здесь вы видите положение. Потом выбираете следующую последовательность.

— И если мне нужна щетка раньше его часа? — спросила Генриетта.

— Запускаете выбранную операцию сами. Часы можно не использовать для нее вовсе.

— А если я после ночи забыл, какая сторона выбрана? — спросил Раймунд.

Гортензия показала на метку.

— Смотрите. Не вспоминаете, а смотрите.

Генриетта прыснула, и мастерица повернула к ней голову.

— Вам тоже.

Первой проверяли стиральную рамку. Раймунд налил воду, Генриетта опустила салфетки, Гортензия попросила ее выбрать последовательность. Она уверенно повернула пластинку к своей метке, взялась за ключ — и увидела, что метка на самом ключе оказалась с другой стороны. На миг ей захотелось сделать вид, будто она именно это и проверяла.

— Я перевернула его, — сказала она. — Подождите. Это я сейчас должна вернуть в середину?

— Да. И спокойно поставить ключ как следует. Пока операция не началась, ничего не произошло.

Генриетта вернула пластинку, поправила ключ и попробовала снова. Рамка мягко сдвинула ткань в воде. Обе салфетки поднялись, сложились и разошлись. Самое обычное движение. Генриетта смотрела на него с таким удовольствием, что Раймунд присел рядом с корытом.

— Давно я не видел у тебя такого лица при виде моих салфеток.

— Это мои.

— Тогда понятно.

— Твои я тоже очень люблю, — заверила она.

Гортензия дождалась полной остановки, велела Раймунду повторить запуск и на этот раз отошла от распределителя. Он проверил положение, потом ключ, потом снова положение.

— Вы не журнал наблюдений заполняете, — сказала она. — Можно без тройной записи в памяти.

— Мне полезно один раз сделать медленно.