Книга Медовый месяц без волшебства, страница 35 – Нина Тимолаева

Разбудил его не шум, а ощущение, что он куда-то опаздывает.

Часы показывали десять. Он пролежал еще, перевернулся. За окном стучали поленья. Внизу тихо прошла Генриетта; сегодня ее занятия начинались после полудня. Раймунд попробовал снова уснуть и вместо этого стал считать предстоящие смены.

Ночь одиннадцатого тоже стояла за ним: вечером снова выходить. Между двумя предыдущими сменами он выспался, а сегодня пролежал меньше трех часов и теперь смотрел на занавеску, вместо того чтобы спать. Может быть, после обеда удастся еще. Но назначать себе третью рабочую ночь подряд в надежде на это ему уже не хотелось.

Он сел на лежаке и провел ладонями по лицу. Хотелось переложить решение на послеобеденные часы. Тогда не придется сейчас признаваться, что обычный домашний вечер оказался для него слишком дорогим. Но дело было не в вечере одном. Он по очереди соглашался на все: закупку, прачечную, перестановку, гостей, дополнительные дела по дороге между сном и сменой. И после каждого считал, что времени еще достаточно.

Раймунд оделся и спустился.

Генриетта стояла у своего стола с раскрытой тетрадью. Увидев его, сразу посмотрела на часы.

— Я тебя разбудила?

— Нет. Сам проснулся. Пойду к обсерватории, попрошу обменяться сегодняшней ночью.

Она закрыла тетрадь пальцем между страницами.

— Ты же только пришел оттуда.

— Сильвестр будет в дневной комнате до полудня. Мне нужно с ним договориться, пока он не ушел.

— А после обеда?

— После обеда он уйдет из обсерватории. Не хочу потом искать его по городу перед самой сменой. Лучше сейчас.

Генриетта смотрела на него, и он торопливо добавил:

— Я не выспался. Не хочу к вечеру обнаружить, что так и не удалось, когда уже пора выходить.

— Хорошо. Конечно. Только поешь сначала.

Она достала хлеб, сыр, чашку. Раймунд сел. Еда оказалась приятнее, чем он ожидал, но разговор не пошел. Генриетта вернулась к тетради и несколько раз перевернула одну и ту же страницу. Он видел это, хотел сказать, что не обвиняет ее, и не сказал, потому что не знал, до конца ли это правда.

Дорога вверх заняла больше времени, чем обычно. Раймунд шел не спеша. На пологом повороте остановился у ограды, пропуская тележку, и посмотрел вниз. День был ясный; на крышах уже высохла ночная влага. В такую погоду хорошо ехать к озеру.

Сильвестр сидел в дневной комнате, складывая бумаги в сумку. Поднял голову и сразу перестал возиться с ремешком.

— Что случилось?

— Ничего с наблюдениями. Я пришел просить обмен. Сегодняшнюю ночь возьмешь?

— Одиннадцатое?

— Да.

— Ты вчера только что уверял, что все идет отлично.

— Вчера за столом и шло отлично. А сегодня после смены поспал меньше трех часов. Не хочу обещать себе, что до вечера наверстаю, и снова идти на ночь.

Сильвестр отодвинул сумку.

— Сегодня могу. Но мне нужна ночь двадцать первого. Мы с Беатрисой давно собирались к ее знакомым, и день у нее свободен только тот.

Раймунд открыл карманную книжку. Двадцать первое входило в их поездку. Двадцатого собирались выехать, двадцать третьего вернуться. Он смотрел на четыре дня, соединенные одной длинной чертой.

— Другое число не подойдет?

— Мне? Нет. А у тебя там что?

— Озеро. Мы хотели уехать.

Сильвестр помолчал. Потом положил ладонь на свою сумку.

— Я не смогу просто взять еще ночь. Если двадцать первое вам важно, спроси в утренней смене. Только я за них не обещаю.