Книга Хозяин серебряного леса, страница 45 – Ната Лакомка

— Не переживай и спокойно надевай всё. Я не вижу, что на тебе надето, но что-то мне подсказывает, что это грубое старьё не подходит для красивой девушки.

«Посмотрел бы, в каких обносках сам ходишь», — подумала я, нерешительно гладя серебристую ткань.

Нет, такое платье точно не для меня…

Только кто помешает мне его надеть?..

И мне так захотелось его примерить, что даже ладони зачесались.

Но тут слуга выкатил на середину комнаты серебряную лохань и с оглушительным грохотом поставил её напротив печи.

— Килби, потише, — сделал ему замечание колдун.

— Не нравится — сами вытаскивайте эту посудину, — буркнул старик.

— Не ворчи, — одёрнул его хозяин.

Старик натаскал в ванну холодной воды, пока я вытаскивала из мешка остальное — туфельки из крашеной кожи, которые пришлись мне почти по ноге — чуть-чуть были великоваты. Сапожки из замши — мягкие, как вязаные носки. Я надела их и не захотела снимать. Потом я вытащила довольно тяжёлый сундучок, а когда открыла крышку, внутри обнаружила стопку плотных пергаментных листов, футляр с перьями и плотно укупоренную чернильницу. Были здесь брусочки туши, перочинный маленький ножик и… гребень. Настоящий гребень. Костяной, а не роговой. Беленький, как капустная кочерыжка, и гладкий, как кусочек льда.

Невозможно было поверить, что такая вещичка теперь принадлежит мне. У меня снова приключился зуд в ладонях — так захотелось сразу расчесать волосы этим чудом.

Тем временем Килби налил в ванну горячей воды из котла, поболтал там пальцем и проворчал:

— Готово.

— Сначала пусть выкупается Сильвия, — сказал колдун, вставая, — а потом я…

— Н-нет! — тут же отозвалась я, засовывая платья обратно в мешок. — В-вечером. С-сама. В т-тазу.

Старик фыркнул, а колдун, помедлив, пожал плечами и сказал:

— Хорошо, пусть так. Тогда я выкупаюсь.

— С-сейчас у-уйду, — сказала я, поднимая мешок.

Гребень и туфли я тоже забрала, а сундучок с писчими принадлежностями оставила на столе. Всё равно он мне ни к чему.

— Можешь не уходить, — произнёс колдун, и я замерла на половине шага.

Хочет, чтобы я смотрела? Или чтобы вымыла его? Или…

— Можешь не уходить, потому что ничего непристойного не увидишь, — пообещал он.

«Ну, меня ты этим точно не испугаешь», — подумала я и бочком двинулась к лестнице.

— Я купаюсь в одежде, — колдун сбросил сапоги, нашарил край ванны и залез в воду, как был — в штанах и рубашке, сразу окунувшись до плеч. — Хороша водичка! — ухнул он и нырнул с головой, скрывшись даже с макушкой.

Вынырнул, отфыркиваясь, и Килби тут же вылил на него ведро воды сверху.

— А! Горяче й давай! — приказал колдун, ероша волосы.

Мылом он не воспользовался, просто нырял и поворачивался в ванне, держась за её края.

Забыв, что собиралась уйти, я смотрела на это, прижимая мешок к животу.

Мыться в одежде?.. Да так даже последний нищий бродяга не делает…

— Смотрит на вас с осуждением, — тут же наябедничал старик.

— Н-нет! — возмутилась я.

— Смотрит, смотрит. И морщится, — бессовестно наврал он.

— Н-н… — снова начала я, волнуясь всё больше и не в силах выговорить даже короткое словечко.

— Не удивляйся, Сильвия, — усмехнулся колдун, ополаскивая горстями лицо. — Снимать и надевать одежду в моём случае трудно и даже опасно. Боюсь, дотронусь ненароком до Килби, и станет он серебряным истуканом.