Книга Хозяин серебряного леса, страница 43 – Ната Лакомка

Прежде чем поесть самой, я придвинула стул поближе к колдуну и взяла серебряную ложку, зачерпнув похлёбку.

— Не надо тебе этого делать, — сказал он, когда я поднесла ложку к его рту. — Я не больной, вполне могу поесть сам.

Он взял меня за запястье, отводя мою руку.

— П-пирог б-будете е-есть с-сам… — сказала я, снова поднося к его губам ложку. — А м-мне не п-придётся в-вычёсывать в-вам б-бороду.

Он уступил и, по-моему, был немного то ли смущен, то ли недоволен, но больше не настаивал.

— Вкусно, — сказал он после второй ложки. — Самый вкусный суп в моей жизни.

— П-п-п… — начала я, пытаясь выговорить «прямо уж», и бросила это дело.

Самый вкусный — пусть так и будет.

Покончив с похлёбкой, я отрезала большой кусок пирога, разрезала его на кусочки помельче, чтобы легче было брать, и поставила перед господином Элейвом. Уже привычно вложила ему в руку вилку, постучала по краешку тарелки, показывая, где она стоит, и села за стол сама.

— Пирог — просто чудо, — похвалил колдун. — Ты настоящая мастерица. Давно так вкусно не ел.

Честно говоря, и мне похлёбка тоже показалась самой вкусной на свете. И я впервые за много лет ела спокойно и не торопясь, сидя за столом, и брала столько хлеба, сколько хотела. А был ещё пирог!.. Который отлично удался. Вот что значит — готовить для хорошего человека.

Доброго и не жадного…

Мы не успели доесть и первого кусочка, когда снаружи раздались шаги, дверь открылась и появился Килби — запыхавшийся, красный. Он тащил на спине огромный мешок и свалил его прямо у входа, на пол.

— Чем пахнет? — спросил старик, потянув носом.

— Сильвия приготовила королевский обед, очень вкусный, язык можно проглотить, — сказал колдун и спросил: — Ты всё принёс?

— Почти всё, — сказал Килби, неприязненно посмотрев на меня, сидевшую за столом. — Перья, чернила… Бумаги, правда, не было. Взял несколько пергаментных листов.

— Знаешь, придётся тебе завтра ещё раз прогуляться до города, — продолжал господин Элейв. — Мы решили, что нам нужно зеркало.

— Вам нужно? — с вежливой насмешкой поинтересовался слуга.

— С-садитесь есть, — сказала я, вставая из-за стола и убирая свои тарелки.

— Правда, Килби, садись, — подхватил колдун. — Сильвия такая добрая…

— Н-нет, — отрезала я. — Б-будет есть — б-болтать г-глупости н-не с-станет.

Колдун застыл с приоткрытым ртом, а потом хмыкнул и подцепил вилкой ещё кусочек пирога.

Что касается слуги, он на мгновение потерял дар речи, и уже приготовился отвечать, но я уже наливала в миску густую похлёбку, и он передумал.

— Сейчас, умоюсь только, — буркнул старик и скрылся за дверью, где находился каменный бассейн.

Я ждала, что сейчас колдун скажет что-то вроде: не ссорься с Килби, он лапочка… Но мне не было сказано ни слова.

Господин Элейв как ни в чем не бывало уплетал капустный пирог, и Килби, вернувшись, тоже сел за стол и начал лопать за двоих.

— Сегодня у нас настоящий праздник, — сказал колдун, когда закончил есть. — И в доме всё так чисто, тоже празднично. В чистую постель надо ложиться чистым. Килби, вскипяти воды. Сильвия, наверняка, захочет выкупаться. Да и мне надо помыться.

Я складывала посуду в серебряный таз, чтобы вымыть после обеда. Серебряное блюдо вырвалось из рук, как живое, и с оглушительным грохотом упало на каменный пол. Я бросилась поднимать, а сердце подпрыгнуло и застучало где-то в горле.