Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 85 – Лия Верес

— Новый круг значит только то, что ты больше не станешь частью чужого узла без своего

согласия. Любовь, если она когда-нибудь вернётся, должна будет прийти ногами, руками,

поступками и временем. Не через старую клятву, не через нужду детей, не через давление рода.

Короче говоря, сложнее будет.

— Вы говорите так, будто любовь — это ремонт крыши.

— Иногда хуже. Крышу хотя бы видно, где течёт.

Я невольно выдохнула — почти смехом. После всего, что случилось, этот маленький звук

показался чужим, но дом отозвался на него мягкой искрой у окна.

В коридоре послышались шаги.

Тайр вошёл первым. Сонный, с растрёпанными волосами, но уже настороженный. Он держал свою

дощечку Луар, словно успел положить её под подушку и теперь не хотел выпускать надолго. Нэя

шла за ним, аккуратно завязав ленту на запястье свободной петлёй. Лис появился последним,

босой, в слишком большой рубашке, прижимая к себе пустую дощечку и деревянного зверька.

Рядом с его ногами лежала маленькая тень — уже не дрожащая, а сонная, свернувшая хвостом

узор.

Корвин остановился за ними.

— Что случилось? — спросил Тайр.

— Дом показывает два пути, — сказала я.

Он сразу посмотрел на Корвина.

— Опять про брак?

Корвин не отвёл глаз.

— Один путь — восстановить старый лунный круг между мной и Вестой. Не сам брак, но ту

связь, которую использовали, когда накладывали защиту. Это могло бы быстрее укрепить ваши

тени.

— Нет, — сказал Тайр.

Резко. Почти так же, как я минуту назад.

Лис испугался его тона и вцепился в дощечку.

Тайр заметил, заставил себя выдохнуть и повторил уже тише:

— Нет. Она не должна опять становиться частью твоего круга, чтобы нас не ломало.

Нэя подошла к светящемуся узору и посмотрела на вторую линию.

— А это?

— Новый домовой круг, — ответила я. — Не брачный. Не принадлежащий альфе. Если мы выберем

его, Лунный дом станет для вас не временным местом, а признанным кругом. Вы будете связаны

не моей старой клятвой с Корвином, а своими именами, своими тенями и своим выбором.

Лис нахмурился.

— А папа тогда не наш?

Корвин опустился на одно колено рядом с ним.

— Я ваш отец в любом круге.

— А если мы выберем дом?

— Тогда я буду приходить в дом, если мне откроют.

Лис задумался. Для него это было важно. Дети часто понимают самое сложное через дверь: кто

может войти, кто ждёт снаружи, кого пускают сами.

— А ты не обидишься?

Корвин посмотрел на него так, что у меня защемило под рёбрами.

— Обижаться здесь должен не я.

Лис, кажется, не до конца понял, но услышал главное: отец не уйдёт в злость от их выбора.

Нэя присела у второго узора и осторожно положила на него дощечку матери. Линия дрогнула,

приняла имя Лиары мягким светом и не потянула его на себя.

— Здесь голос не забирают, — сказала она.

— Нет, — ответила я.

Тайр подошёл следом. Он долго смотрел на свою дощечку, потом положил её рядом с Нэиной, но

не отпустил сразу.

— Если мы выберем дом, Совет скажет, что мы отказались от Арк.

— Совет много чего скажет, — произнёс Корвин. — Я отвечу, что дом Арк не держится на страхе

перед другим порогом.

Тайр поднял на него взгляд.

— А если они скажут, что ты слабый альфа?

— Тогда я наконец услышу это слово без необходимости доказывать им обратное.

Тайр моргнул. Его лицо стало растерянным. Он всё ещё не знал, что делать с отцом, который